Читаем Мани манят полностью

Хельга вспомнила, как, в первый раз приехав в Китай, совершенно легко и быстро избавилась от надетой на нее жаркой и тяжелой ноши, поэтому даже не торговалась с китайцами, смешно коверкающими русский язык и с радостью купившими у нее военное советское обмундирование. Итак, первый шаг бизнесвумен был сделан. Помнится, как чужие купюры, впервые появившиеся у нее в руках, произвели на Хельгу какое-то особенное, потрясающее впечатление. Она щупала и изучала их, рассматривая в деталях четкий портрет Мао Цзедуна вместо привычного Владимира Ильича. Как ей было не удивляться?! Эта «дикость» еще долго сохранялась у таких же, как она «комсомольцев», проживших часть жизни за железным занавесом. Надо же – другие деньги с чужим вождем!

Так закончился ее первый трудовой день, и наступила синяя-синяя китайская ночь. Хотелось отдохнуть и выспаться. И тут для всей группы возникла серьезная проблема: ни в одном отеле не было свободных мест. Вопрос, конечно, интересный и далеко не праздный: где после такого тяжелого дня переночевать усталым людям?! Из милости китайцы предоставили русской группе маленькую комнату на вокзале. Там они, сидя и лежа на полу, буквально вповалку, должны были находиться до утра. Для Хельги такая благотворительность со стороны китайцев представилась катастрофой. Без сна, без душа?! Какая она будет завтра и что сможет сделать в таком состоянии?! Пусть все как хотят, а она пойдет для себя искать хоть какой-то более-менее комфортный ночлег. Женщины стали ее отговаривать. В чужой стране ночью одной – страшно же! И как можно тратить деньги, когда еще толком ничего не заработали? Но Хельга была тверда в своем решении. И та первая заграничная ночь, словно страница из забытой сказки, навсегда врезалась ей в память. Иллюстрация была и правда какая-то сине-серая и туманная, с огромной фисташковой Луной и карликовыми пушистыми соснами, графическими штрихами выделяющимися на фоне нависшего над чужой землей круга. Хельгу удивляло, что всё здесь напоминало ей когда-то прочитанную и ожившую вдруг легенду: повозки с азиатскими раскосыми старичками, темные яйца в соусе, кипящие в котелках прямо на улице, неизвестные ей тогда сказочные фрукты и овощи, огромные разноцветные бутылки с газировкой, запахи совершенно иной еды. А до этого ее еще поразил необыкновенный разносольный китайский ужин, которым их соизволила покормить принимающая сторона. В то время, когда в Советском Союзе «процветала» талонная система, здесь, казалось, было полное изобилие. Хотя считалось, что Китай тогда голодал, даже всех воробьев, поговаривали, съели. Вертящийся же круглый стол за ужином был заставлен всевозможными яствами: первое, второе, третье, четвертое… Одно блюдо вкуснее другого. Хельга даже не могла понять, что ела: водоросли, орехи, морепродукты, тушеные по-особому овощи, фасоль, кукурузу, рыбу в кляре, свинину и всё это с какими-то неповторимыми сладко-солеными соусами и привкусом неизвестных трав. Сейчас уже только ленивый не пробовал китайскую кухню, а многие стали ее знатоками и любителями, но тогда для Хельги это представилось чудесным открытием. И ей было совершенно невдомек, что женщинам из их группы такая еда категорически не нравилась. Они предпочитали заморской вкуснятине привезенную с собой тушенку. Несмотря на то, что кто-то из доброжелателей издевательски ей сообщил, что она съела за ужином земляных червей и даже не поморщилась, Хельга все равно с первой ложки, с первых палочек, кстати, постоянно выпадающих из ее рук, навсегда полюбила кухню этой страны и до сих пор считает ее одной из лучших и здоровых в мире, как, впрочем, и японскую.

Итак, Хельга осмелилась оторваться от расположившейся на ночлег группы и пошла искать для себя отель. Шелест вырученных за шинели юаней делал ее более уверенной. Где наша не пропадала! Не зная ни одного слова на китайском языке, кроме приветствия «нин хао», но произнося его явно по-русски, она шла все дальше и дальше. Перешла даже через железную дорогу, смело направляясь вперед туда, где горело больше огней. Она задалась целью во что бы то ни стало найти для себя хоть какую-нибудь гостиницу, чтобы поспать для восстановления сил. Слова «отель» еще не было в ее лексиконе. Интуитивно угадывая, где это может находиться, отважная иностранка торкалась и стучалась во все двери своеобразных пагодных строений с мудреными вывесками из иероглифов. Это сейчас Суйфеньхэ – огромный мегаполис, а тогда он был маленьким провинциальным и затрапезным городком с невысокими и больше одноэтажными домиками.