Читаем Мама! Не читай... полностью

Женя жалуется на головную боль — может, в природе что-то не так? Пусть у него ничего не болит! Пожалуйста...

Пришла домой с приятным чувством голода. Спасибо Жене — на-кормил вкуснейшим гуляшом. Вообще-то полегчало. Все-таки среди людей всякие беспокойства и даже неприятные физические ощущения немного развеиваются. Легкий необязательный треп с косметичкой, легкое щебетанье с маникюршей... И — полегчало. Чуть клонит в сон. Женя тоже себя чувствует не ахти, и это плохо сказывается на наших отношениях: вот пособачились из-за ерунды. Нет, чтобы, напротив, понежнее друг к другу, поосторожнее... Какие-то мы неправильные.

В сон клонит все сильнее. Собираемся смотреть кино с Вивьен Ли, как бы не заснуть. Но сейчас Женя трепется с другом по телефону, а это может быть надолго. Алиса на связи, но пока ничего интересного.

Фильм посмотрели, с дикой сонливостью я, кажется, сладила. Техника опять буянила, Женя бесился и, естественно, это выливалось на меня. Ладно, он сегодня нездоров, потому такая повышенная раздражительность. По себе знаю.

Звонила Алиса, много говорила о своих душевных переживаниях и о том, что, по большому счету, ей нечем заняться и некуда себя деть. Хорошо бы это было началом понимания того, что надо что-то делать. А, может, просто повод искала напроситься к нам — недаром же так много говорила про мясо, которое она хочет съесть. Жаль мне её, конечно, голодный ребенок, Но... Уже пора вырасти. Уже 18. Чёрт, но деньги действительно надо учиться экономить, тут мой «бывший» прав. Впрочем, и я ей об этом говорила тысячу раз.

Женечка сварил мне кофе, милый мой. Как будто извиняется за рез-кости. Я понимаю. Я принимаю. Я не обижаюсь. Я люблю его. Очень люблю. И он мужественно переносит свои недомогания. Если б знать, как его лечить? И что лечить? Только бы он был здоров, только бы его ничего не мучило! Когда он говорит, что просыпается ранним утром оттого, что ему плохо, мне выть хочется, так его жаль.

Намазала морду «чистилкой», сижу зелёная. Женя разговаривает с дочкой по телефону — это для него всегда радость. Завидую ей, какой у неё отец. Я завистница. Но не «чёрная»: я рада, что у людей что-то в жизни есть очень хорошее. Просто мне грустно, что у меня именно этого нет.

В последнюю нашу поездку в Лондон наш с Женей «внук» Максик мне очень понравился, а к «падчерице» я стала чувствовать что-то большее, чем просто хорошее отношение. Трудно это объяснить, но я, например, по ней скучаю... Мне нравилось с ней гулять, просто болтать, сидя у неё дома или в ресторане. Я начинаю к ней привязываться. Странно? Мне странно. Или я постепенно «заражаюсь» жениным отношением к дочери? Это, наверное, нормально, когда по-настоящему любишь.

Трудно говорить и спорить с Женей об искусстве, проигрываю в два хода. Во-первых, потому, что он подкованнее во сто крат, а, во-вторых, я на самом деле почти всё забыла — и из прочитанного, и из услышанного (это я о музыке). У меня есть предположение: эти поганые нервные проблемы за многие годы сожрали в том числе и мою память, а ведь всё своё самое лучшее «образование и культурное развитие» я получала давно. Теперь я очень многое даже из своей личной биографии помню как-то странно, урывками... Так ещё эти лекарства, бьющие непосредственно в мозг! Вот и стала теперь «серой», недообразованной, как все прочие «совки». Но не начинать же всё сначала! Или... начинать? Ладно, пойду «смывать и драить» морду.

Странно как-то устроена жизнь: живёшь себе, живёшь, вроде ничего плохого и даже просто неправильного не совершаешь, а потом, в сорок лет выясняется, что вся твоя жизнь — одна сплошная... так, я уже почти цитирую: «А жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, такая пустая и глупая шутка». Но я бы сказала не «шутка», а «ошибка». И с сорока начинаются «расплаты» за ошибки. Женя — это, конечно, самый настоящий «бонус», но за этот огромный «бонус» — много маленьких и средненьких «расплат».

Я хотела подумать, чего я ещё боюсь больше всего на свете... По-думала. Поняла: бедности. Нехватки денег на достойную жизнь. Нищей, уродливой старости. Да, этого всего я тоже боюсь до одурения. Как сейчас выражается интернетовская молодежь? Убейсебяобстену. Почему-то всё в одно слово, как-то по-немецки. Но что-то в этом есть... Здравствуй, племя молодое! Если б вы, дурачки, знали, какая жизнь короткая и как её легко испортить! Причем, самому. Иногда, конечно, без помощи близких не обходится. Ладно, о чём это я... брежу...

Жене плохо — вот, что самое ужасное. И я ничем не могу ему помочь. Чёрт, чёрт, чёрт! Слушай, ты, еврейский бог: помоги ему, и я в тебя поверю! Помоги быстро, помоги так, чтобы он больше не мучился. Поверю — ей-богу!