Боже, как я плакала и смеялась, как обнимала свою чуть было не потерянную куклу, как была счастлива! Алиса переехала к нам, в свою комнату, и хотя бы этот кошмар закончился.

Но я всё-таки свалилась. Свалилась так, что уже почти не вставала. Ни на одну работу выйти так и не смогла. В «вертикальном положении» я проводила часа четыре в день, остальное время вынуждена была лежать. Мне было очень-очень плохо...

Я лечусь!

Женя, подняв на уши всю Москву, нашёл для меня врача. Л. В. — очаровательная женщина, очень опытная, умница-красавица... Я могу долго петь ей дифирамбы, ибо именно с момента её появления в моей жизни началось Лечение и очень медленное, очень долгое, но Выздоровление.

В первую нашу встречу я была просто сражена наповал тем, что она с полуслова понимала абсолютно всё, о чём я ей рассказывала. Я только начинала говорить о своих ощущениях, которые медики называют симптомами, как она подхватывала и с точностью до мельчайших деталей договаривала иногда за меня. И сама задавала точнейшие вопросы о таких нюансах моего самочувствия, о которых я даже не пыталась говорить, ибо думала, что верные слова не смогу подобрать, и никто никогда меня понять не сможет. Я была в шоке!

— Откуда вы знаете? — я смотрела на неё, как на оракула, шайтана, Мессинга, Калиостро.

— Катенька, милая, это же классика!

— То есть... так не только у меня? Я не первая?

— Нет, что вы! У вас совершенно типичные симптомы, это уже давно известные дела и как лечить, тоже известно. Ситуация осложняется лишь тем, что болезнь в серьёзной стадии и запущена, так что потребуется время. Но мы вас обязательно вылечим! Всё будет хорошо!

Чего мне стоило сдержаться и не разреветься прямо там, в кабинете врача! Меня понимают! Мне верят! Меня не призывают раздражённо «взять себя в руки». Мне не говорят, что я «дурю». Мне помогут, меня спасут...

Милая моя доктор была права: лечение растянулось на несколько лет. Были взлёты и опять падения, для меня очень долго и кропотливо подбирали лекарства. Иногда, уже подобранное, вдруг переставало помогать, и надо было всё начинать сначала. Но процесс пошёл, и изменения в настроении, в самоощущения и даже в моём поведении проявились довольно-таки быстро. Думаю, что если бы не продолжение семейного кошмара, я встала бы на ноги намного раньше и успешней, чем это произошло...

Как только мне становилось легче, как только случался «взлёт», Женя тут же бросался исполнять свою мечту: он возил меня по миру. В перерывах болезни мы успели побывать не раз в Англии, в Штатах, Франции, Испании... И это тоже было лекарством, да ещё каким! Эти поездки, узнавание мира, впечатления и восторги от его многообразия и красоты творили в моей душе совершенно необыкновенную работу. Я стала чувствовать себя не ничтожной единичкой, которая «ноль и вздор», песчинкой серой действительности, по возможности надёжнее укрывающейся от мрачного, опасного мира. Я почувствовала себя Личностью, равноправно причастной к огромному, яркому, замечательному земному шарику, вполне заслуживающему того, чтобы жить на нём и радоваться всему прекрасному, что так щедро дарит нам жизнь. Я стала будто глубже дышать, у меня словно широко открылись прищуренные прежде глаза, я как бы подняла голову и перевела взгляд с серого асфальта вверх и увидела небо: или иссиня голубое, или сказочно звёздное...

Но потом мы возвращались на родину, где были «близкие» — мои родители и Шурик. Существа, будто сделанные из этого серого асфальта, или проросшие сквозь него мрачные, ядовитые анчарчики, источающие исключительно отрицательные эмоции, нетерпимость, зависть и гордыню, а потому такие опасные и вредные для чужого здоровья.

В 2006 году мне сильно «похужело». Страшно вспоминать те дни. И боюсь, что понять меня сможет только тот, кто испытывал нечто подобное. У меня пропали желания. Все разом. Не хотелось ни-че-го, вообще ничего. Я не понимала, как это ещё недавно я могла желать, к примеру, посмотреть какой-то фильм, прочитать книгу, съесть вкусное пирожное... Как это — хотеть? Что это такое? Почему люди что-либо хотят? Каким, простите, местом? И для чего? Это были не риторические вопросы, я на самом деле не понимала...

Я не хотела есть. Еда по вкусу стала пластиковой — абсолютно вся! Меня от неё тошнило.

Я перестала различать цвета. Мир поблек и как бы выгорел. Не стало ярких красок, всё вокруг было похоже на уже изрядно обсыпавшуюся кино— или видеоплёнку.

Не стало запахов — вообще! А вот ощущение, что нечем дышать преследовало меня ежедневно.

— Сегодня сильная загазованность? Экологические проблемы в городе? — вяло спрашивала я у Жени. — Почему совсем нет кислорода?

Все звуки казались громкими и омерзительными, как ножом по стеклу, даже музыка. Я постоянно затыкала уши и зажмуривалась, думая, что не выдержу этой пытки, умру, у меня просто лопнет мозг!