Читаем Малинче полностью

— Запомни: в самой середине, в самом центре мира находится бог. Он там, где нет ни звука, ни движения, ни формы. Когда у тебя закружится голова, сядь или ляг на землю. Не двигайся, молчи, и ты почувствуешь присутствие Великого Господина. Он появится внутри тебя, в самой твоей середине, в том месте, которое связывает тебя с ним. Каждый из нас подобен бусинке в ожерелье космоса. Все мы связаны друг с другом, и каждый занимает то место, которое ему предначертано. Если кто-то оказывается на месте другого, рушится весь мировой порядок: разверзаются небеса, земля уходит у людей из-под ног. Стоит кому-то отделиться от остальных, воспротивиться существующему порядку вещей — и этот человек уже не придет туда, куда ему было предназначено прийти. Он умрет не там, где ему было предназначено умереть, ибо он сам порвал те узы, которые связывали его с мирозданием. Каждый связан с каждым, всё является частью чего-то, всё повторяется во всем, что нас окружает. Вот почему печалится Великий Господин, когда мы не видим его, когда не узнаем его, когда живем, повернувшись к нему спиной.

— А где находится бог? Как его увидеть? — спросила девочка.

— Увидеть невидимое — трудная задача, но ты должна знать, что тот, волей которого созданы все мы, находится повсюду. Он в воздухе, которым мы дышим, в каждой капле воды, в каждом человеческом теле, в каждом камне, в растении, во всем том, что, как и мы, было создано его волей. В самом центре всего сущего находится он, в самой середине — там, где труднее всего увидеть его, если глядеть со стороны. Каждое небесное тело связано с центром мира, связано с другими звездами и планетами, связано с нами. Словно серебряная нить связала нас в великий миг творения. Увидеть в других невидимое — это и значит увидеть в людях бога. Услышать в словах людей непроизнесенное — означает услышать слова бога. Почувствовать влагу в воздухе до того, как она обернется дождем, — это и значит почувствовать присутствие бога. И неважно, что лица, на которые ты смотришь, так отличаются друг от друга, неважно, что заклинание, произносимое незнакомцем, звучит на неведомом тебе языке. Главное, что в его словах ты ощущаешь присутствие бога — бога, который рядом, который всегда находится с каждым из нас. Вот почему так важны священные песнопения, изображения, всякое движение — все то, что мы делаем. Если мы производим эти действия в соответствии с центром нашего существа, в соответствии с божественной волей, они обретут божественную сущность. Если же мы делаем что-то в забытьи, с кружащейся головой, то рано или поздно мы упадем, оборвав ту связь, что соединяет нас с богом. Мы все вращаемся в ритме, заданном мирозданием. Вращаются люди, луны, солнца, каждая звезда ведет свой танец вокруг какого-то центра. Движение звезд по небу — священно, столь же священны и движения каждого человека. То, что нас объединяет, невидимо, но это не значит, что этой связи нет.

А еще Малиналли из того разговора с бабушкой узнала, что боги присутствовали в каждом их изображении еще до того, как оно было создано, — будь то на бумаге, на камне, в виде священного цветка или магического заклинания. Прежде чем было произнесено любое слово, которым именовался кто-либо из богов, он — этот бог — уже был в том слове.

— Малиналли, девочка моя, прежде чем ты обретешь свою форму в этом теле, ты уже будешь едина с богом и останешься единой с ним, даже когда твое тело покинет эту землю.

Помолчав, бабушка продолжала:

— Когда я умру, когда окажусь вне времени, тебе будет трудно увидеть, услышать меня, почувствовать мое присутствие. Вот почему я хочу подарить тебе воплощенную в этом камне богиню Тонантцин, ибо она есть наша мать и к ней ты можешь обратиться и попросить все, что хочешь. Я же буду там, в небесах, рядом с нею. Вместе с Великой Матерью мы будем наблюдать за тобою, будем вести тебя по жизни.

Малиналли сжала в руках ожерелье из глиняных бусин, которое она слепила еще давно, в детстве, вместе с бабушкой. На самой большой бусине был изображен лик богини Тонантцин. Сжав бусину пальцами, Малиналли попросила богиню, чтобы та помогла ей вновь обрести свой центр, помогла преодолеть головокружение, которое сводило ее с ума. А еще она попросила дать ей немного сил и вернуть здоровье. Долина Анауак была уже так близко. Малиналли хотела увидеть ее. Она хотела пережить смертельно тяжелый переход через горы. Едва успев произнести про себя эти желания, она уснула. Она покинула свое тело и превратилась в мысль, в мечту, в сон. Теперь ничто не мешало ей быть частью окружающего мира. Ее сознание переплелось с сознанием других женщин-рабынь, и в этот миг Малиналли ощутила сладостное чувство долгожданной свободы. Она представила себя плывущей по безбрежному морю на плоту из переплетенных между собою змей. Она знала, что оказалась в другой реальности, что все, видимое ею, — лишь сон, но столь же точно она знала, что этот сон может обернуться явью — реальностью, лучшей, чем та, которую она знала до сих пор.