Читаем Мальчики в лодке полностью

Кроме новой кедровой коры, Покок также улучшил в новых лодках полозки и сиденья, такелаж, рулевую сборку и отделку. Он гордился тем, что использовал различные северо-западные породы деревьев в своей продукции – сосну Ламберта для киля, ясень – для остова, ситкинскую ель для бортового бруса и вручную вырезанных сидений, кипарис нутканский для планшира. Последний ему нравился больше всего, потому что с течением времени цвет древесины менялся от оттенка слоновой кости до золотистого медового, который гармонировал с красновато-коричневой расцветкой кедрового остова. Он растягивал тонкую шелковую ткань над кормовой и носовой секциями и красил шелк лаком. Когда лак высыхал и застывал на ткани, то создавал красивый, ажурно-прозрачный декор на задней и передней частях лодки. И в самом конце Джордж часами натирал кедровый корпус размельченной пемзой и рухляком, потом накладывал тонкими слоями морской лак, потом опять натирал и полировал снова и снова, до тех пор, пока дно не блестело на свету, словно водяная гладь. Говорили, что у него уходило пятнадцать литров лака, чтобы достичь той полировки, которая его устраивала. Только когда лодка мерцала, когда казалось, что ее гладкость – живая, будто она вот-вот сама соскользнет с полки и уплывет, Покок считал ее готовой к использованию.

У кедра было еще одно свойство – секрет, который Покок обнаружил случайно, после того, как его первые кедровые лодки какое-то время пробыли в воде. Гребцы стали звать их «банановыми лодками», потому что, как только их опускали на воду, корма и нос судна немного загибались наверх. Покок стал размышлять над этим эффектом и его последствиями и пришел к поразительному выводу. Хотя кедр и не увеличивался в объеме и не разбухал от воды в ширину волокон и, таким образом, остов не деформировался, но древесина все-таки немного растягивалась вдоль волокон. Это могло добавить почти три сантиметра длины к восемнадцатиметровой лодке. Из-за того, что кедр был сухим, когда его прибивали к раме, а потом намокал, то через какое-то время регулярного использования кедровые части немного растягивались. Однако внутренняя обшивка лодки, сделанная из ясеня, который всегда оставался сухим и несгибаемым, не давала ей увеличиться в размере. Кедровая оболочка из-за этого была под давлением, тем самым немного поднимая концы лодки и обеспечивая то, что строители лодок зовут «кривизной». В результате лодка как одно целое всегда оставалась в легком, но постоянном напряжении, вызванном нереализованным давлением в обшивке. Она была похожа на натянутый лук, который ждал, когда его отпустят. Это придавало судну живость, импульс, позволявший ринуться вперед от малейшего удара веслом, и никакой другой дизайн или материал не мог повторить этот эффект.

Для Джорджа в этом неослабевающем напряжении, в готовности лодки в любой момент выпрямиться, прийти в движение, противостоять любому сопротивлению заключалась магия кедра, невиданная сила, которая наделяла лодку душой. И он был глубоко уверен, что лодка, в которой нет души, была недостойна тех молодых людей, которые вкладывали свои сердца в каждое движение веслами, чтобы толкать ее по воде.

В конце октября Эбрайт ответил Джорджу Пококу. Он закажет новую лодку, при условии, что она будет сделана по индивидуальному проекту. Он хотел судно с меньшей кривизной. Покок ужаснулся. Сначала он заявил, что Джордж отправил ему низкосортное оборудование, теперь же Эбрайт запрашивал лодку, которая однозначно не будет плавать так же быстро, как его лучшие суда, что может очень плохо отразиться на нем как на мастере своего дела. Покок ответил тренеру длинным детальным техническим объяснением своей конструкции и предложил несколько небольших модификаций, которые, как он считал, могут удовлетворить Эбрайта, не компрометируя при этом общие показатели лодки. Кай раздраженно ответил, приводя свои собственные технические аргументы, и добавил: «Я думаю, что вы знаете о строительстве лодок больше, чем кто-либо другой в этом мире, но, возможно, новые идеи могут быть для нас полезными… хотя я сомневаюсь, что вам понравится тон этого письма, Джордж». Тон письма ему совсем не понравился, но мастер оставил споры. У него были заказы практически ото всех основных гребных команд в стране. Пускай Эбрайт сам решает, заказывать ему лодку у Джорджа или нет.

И в итоге тренер Калифорнии заказал одну. Когда судно было закончено, Покок заплатил своим восьми парням по доллару, чтобы они доставили ее к пристани Сиэтла, погрузили ее на корабль и отправили на юг.