Читаем Мальчики в лодке полностью

Несмотря на все это, даже вне зависимости от достоверности рассказов Рифеншталь о ее отношениях с Геббельсом, съезд 1934 года и фильм Рифеншталь в особенности стали невероятным успехом. «Триумф воли» стал тем произведением, которого и добивалась Рифеншталь, и до наших дней этот фильм считается самой удачной пропагандистской кинокартиной всех времен. Рифеншталь и ее команда из 172 помощников и 18 операторов, одетых в форму штурмовиков, чтобы слиться с толпой, сняли все события недели со всех возможных ракурсов, используя технику, которая еще никогда не использовалась в документальных лентах, – камеры были установлены на платформах, которые двигались горизонтально по специальным рельсам, на поднимающихся платформах для динамического вида с воздуха, в ямах, выкопанных на уровне земли для того, чтобы снимать снизу вверх надвигающиеся и величественные фигуры нацистов. И ее камеры запечатлели все: полмиллиона членов партии в форме, маршировавших широкими шагами по улицам и выстраивающихся в огромные одинаковые и ровные ряды; речи Рудольфа Гесса, Геббельса и самого Гитлера, стоявших на трибуне и мечущих молнии из глаз, брызжущих слюной во время своих заявлений; монументальную архитектуру Спира, громоздкие каменные строения, своей массивностью и монолитностью производившие впечатление непомерной силы, огромные открытые площади, олицетворяющие безграничные амбиции; зловещий парад штурмовиков на вторую ночь съезда с мерцающими фонарями, магниевыми факелами и кострами, освещавшими их блестящие лица в темноте той ночи; ряды отрядов охраны в черной форме, шагавших на прямых ногах мимо Генриха Гиммлера, который стоял напротив них с недовольным лицом; огромные баннеры со свастиками, трепетавшими на фоне действа почти в каждом дубле. Если у вас есть хоть какое-то представление о торжественной процессии нацистов, то скорее всего, прямо или косвенно, оно связано с кадрами из «Триумфа воли».

Джо и Джойс в Сиэтле

Но самые ужасающие картины фильма Рифеншталь казались, вероятно, самыми невинными. Они были сняты на третий день съезда, когда Гитлер обращался к десяткам тысяч мальчиков молодежной организации Гитлерюгенд и ее младшей группе «Дойчес Юнгфольк». Участие в гитлеровской молодежной организации не было еще принудительным, как станет позже; это были мальчики, которые уже по-настоящему уверовали в идеологию нацизма и уже наизусть знали все основы антисемитизма. Они были одеты в короткие бриджи, рубашки и шейные платки цвета хаки и выглядели как американские бойскауты со свастиками на наручных повязках. Мальчики были разного возраста – от десяти до восемнадцати лет. Многие из них вскоре станут членами штурмовых отрядов и отрядов охраны.

На трибуне Гитлер обратился прямо к ним, выбросив в воздух руку со сжатым кулаком:

– Мы хотим, чтобы наш народ был послушным, – изрекал он, – и вы должны учиться покорности! Пред нами лежит Германия. В нас горит Германия. И за нами идет Германия!

На площади камеры Рифеншталь медленно двинулись наверх, к лицам ребят. Легкий осенний ветерок трепал их в большинстве своем светлые волосы. Их глаза светились преданностью и подсвечивались доверием. Их лица были наполнены грацией, в них не было ни одного изъяна, они были настолько идеальными, что даже сегодня, даже на старой черно-белой пленке почти виден розовый румянец на их щеках. И все же многие из этих молодых людей с прекрасными ликами однажды станут вырывать плачущих детей из рук их матерей и кидать младенцев в газовые камеры; они прикажут польским женщинам раздеться догола, выстроят их по краю окопа и перестреляют со спины; они запрут всех женщин и детей французского города Орадур-сюр-Глан в церкви и подожгут ее.

Лени Рифеншталь отлично справилась с заданием, Гитлер был доволен. Через два года, в 1936-м, у нее будет возможность сделать еще один пропагандистский фильм, который вновь покажет картины триумфа молодости, красоты и грации и снова обманет весь мир.

Когда закончился осенний семестр в университете, Джо уехал домой, в Секим, чтобы провести Рождество с Джойс и ее семьей. Всю осень он ждал зимних каникул, чтобы побыть со своей невестой где-то кроме скучной студенческой столовой.