Читаем Мальчики в долине полностью

У Джонсона чуть слюнки не потекли от этой идеи. Мысленно он уже седлает лошадь. Они могут бежать только на запад, в сторону города. Любое другое направление в такую погоду – смертный приговор. Он смотрит на Пула в ожидании приказа.

Прежде чем Пул успевает что-то сказать, улыбка сходит с лица Уайта, он хмурится. И начинает нервно бормотать.

– Погодите, погодите… минуточку… – Отец Уайт оглядывает столовую, его губы шевелятся, он вычисляет что-то про себя. Мальчики смотрят на него с невинным любопытством. Когда он снова начинает говорить, его дрожащий голос похож на ветер, завывающий сквозь щели.

– Боюсь, не хватает двух мальчиков.

Нервы у Джонсона на взводе, он начинает лихорадочно соображать.

Двух мальчиков?

Значит, они сбежали вместе! Да, в этом есть смысл. Но кто? Джонсон снова всматривается в лица воспитанников. И вдруг вспоминает: ну конечно, Питер уехал с Эндрю. Он чувствует, как его запал угасает, и его опасения сбавляют обороты, словно замедляющийся поезд. Должно быть, этому тупице не сказали, что Питер уехал. Что касается второго, старый священник, вероятно, ошибся при счете…

– Кто? – стальным голосом спрашивает Пул, вставая.

– Бенджамин… – Уайт оглядывается по сторонам, по лицу видно, что он в замешательстве. Кто-то из мальчиков шепчет что-то Уайту, но Джонсон не видит, кто именно. Священник благодарно кивает. – Ах да, и Бэзил.

Бен и Бэзил? Сбежали вместе? Вполне возможно. Они оба из той маленькой компании, которая ходит по пятам за Питером, словно сиротливые ученики.

Теперь уже Пул осматривает комнату, его лицо приобретает темно-красный оттенок.

– Кто-нибудь знает, где Бен и Бэзил? Говорите все, что вам известно, иначе будете наказаны!

Никто из мальчиков не отвечает. Большинство смотрят себе на колени. Некоторые поднимают глаза с выражением напускной невинности.

– Отец? – говорит Джонсон, сжимая руки в кулаки.

Пул поворачивается к нему и кивает.

Спускает своего пса.

Хорошо, думает Джонсон, его челюсти крепко сжаты. Он проходит мимо напуганных детских лиц.

Ничего, я их догоню.

Эти маленькие засранцы у меня получат.

* * *

Зная, что это бесполезно, но не желая ничего упустить, Джонсон начинает с проверки общей спальни. Если детей там нет, он проверит другие комнаты, часовню, амбар. Вряд ли они прячутся в спальне, но ему будет спокойнее, если он вычеркнет ее из своего мысленного списка. Затем он вернется к Пулу за разрешением продолжить погоню верхом.

Они не успеют пройти и мили, думает он, но тем не менее торопится. Нет смысла давать им слишком большую фору. Не в такую погоду.

В спальне пусто, как он и ожидал. Джонсон опускается на колени и заглядывает под кровати, проходит из конца в конец, чтобы убедиться, что никто не прячется под кроватью или под одеялом.

Никого.

Поворчав, он направляется к выходу, мысленно отмечая следующие места из списка: гардеробная, классная комната, туалет, часов…

ТУК.

Джонсон замирает.

Он поворачивается и делает шаг к окнам.

ТУК-ТУК.

Джонсон снова поворачивается. Это у него за спиной?

Не может быть.

ТУК!

Сверху!

Он смотрит на низкий потолок.

И замечает его. Люк, ведущий на чердак.

Стук доносится из-за люка.

На чердаке кто-то есть.

– Есть там кто?! – кричит он, встав прямо под люком.

Он замечает завязанную узлом веревку, свисающую из отверстия, просверленного в люке. Он может легко дотянуться до нее, но… пока нет.

– Есть там кто?! – снова кричит он.

– Брат Джонсон? – заглушенный голос. Детский голос. И, судя по всему, его обладатель в ужасе. – Помогите мне!

Джонсон ворчливо хмурится. Будь прокляты эти мальчишки и их шуточки. Он хватает большой узел и тянет вниз.

Люк плавно опускается вместе с лестницей, которая чуть не ударяет Джонсона по голове. Он чертыхается себе под нос.

Он поднимает взгляд на темный квадрат и видит мальчика без лица, смотрящего на него. В ужасе Джонсон вздрагивает от этого зрелища и только потом понимает, что у ребенка на голове кормовой мешок.

– Боже, – бормочет он, его страх быстро сменяется гневом. – Сними эту штуку!

– Они запретили! Они сказали…

– Живо! Или я сам ее с тебя стащу.

Мальчик хватается за углы на макушке и стаскивает мешок. Показывается мятое красное лицо. Мокрое от соплей, пота и слез. Он снова начинает плакать, и Джонсон чувствует, как мало-помалу утихает его гнев.

– Какого черта ты здесь делаешь, Бенджамин?

Бен качает головой и вытирает лицо рукавом.

– Можно я спущусь?

– Что? Да, черт возьми, и поживее! Что здесь происходит?

Бен спускается вниз, выдавливая из себя по слову между икотой и всхлипами. Его отчаяние так ошарашивает Джонсона, что он решает сбавить обороты.

Проклятый мальчишка до смерти напуган.

Джонсон делает вдох и изо всех сил старается говорить мягко.

– Хорошо, парень. Хватит. Расскажи, что стряслось.

Бен кивает и глубоко вздыхает.