Еще один выстрел из винчестера, и парень принялся палить прямо в маты. Девчонка закопалась в глубине тюфяков, и я знал, что на большее от нее рассчитывать не могу. Но в этом и не было нужды. В ту секунду, когда он сосредоточился на ней, я схватился за свисающий канат, перелез через балку и воя, словно обожженный напалмом, заскользил вниз, чувствуя, как канат режет мне ладони. Я спустился достаточно, чтобы оттолкнуться и начать раскачиваться, направляя свое тело с каждым толчком в разных направлениях. Сукин сын непрерывно стрелял, пытаясь следовать за траекторией моего раскачивания, но я каким-то чудом умудрялся держаться в стороне от линии огня. Затем обойма его винтовки опустела, я оттолкнулся и со свистом полетел в его сторону. Через мгновение я отпустил канат, кверху задом влетел в угол и все-таки достал негодяя, вцепившись пальцами в его глаза. Он завизжал, визжали псы, визжала девчонка, а я колотил его головой об пол, пока он не перестал шевелиться. Схватил его опустевший ноль шестой, я долбанул его по голове и понял, что больше хлопот с этим паршивцем не предвидится.

Затем я отыскал свой сорок пятый и пристрелил доберманшу. Блад поднялся и встряхнулся. Он был совсем сильно покусан.

– Спасибо, – прохрипел он и уполз в темноту зализывать раны.

Я пошел и раскопал Квиллу Джун. Она плакала, жалея парней, которых мы уложили. Но главным образом ее расстроил тот, которого она пристрелила сама. Я не мог уговорить ее прекратить хныкать, поэтому ударил по щеке и сказал, что она спасла мне жизнь. Это помогло. Она улыбнулась.

Приплелся Блад, волоча свой зад.

– Как нам выбраться отсюда, Альберт?

– Надо подумать.

Я задумался, зная, что все бесполезно. Скольких бы мы ни отбили, явятся новые. Теперь это стало вопросом их мужского достоинства. Их чести.

– Как насчет пожара? – предложил Блад.

– Убраться, пока горит здание? – покачал головой я. – Они оцепят этот район, и мы не пройдем.

– А что, если мы не уйдем? Что, если мы сгорим вместе со зданием?

Я взглянул на него. Храбрый… и изворотливый, как дьявол.

5

Мы собрали всю мебель и маты, шведские стенки и ящики, в общем, все, что могло здесь гореть. Затем побросали весь этот хлам у деревянной перегородки в конце зала, облили керосином, банку которого Джун нашла в кладовой, и подожгли. Затем мы пошли с Бладом в то место, которое он для нас разыскал, – в бойлерную. Мы залезли в пустой котел, прикрылись массивной крышкой, оставив вентиляционную дырку открытой. Мы прихватили с собой один мат и все боеприпасы, которые смогли найти, а также все запасное оружие, бывшее у членов стаи.

– Ты можешь что-нибудь уловить? – спросил я Блада.

– Немного. Совсем чуть-чуть. Я читаю одного из парней. Здание горит отлично.

– Ты сможешь узнать, когда они отвалят?

– Попытаюсь. Е с л и только они отвалят.

Я откинулся назад. Квиллу Джун все еще трясло от недавних событий.

– Успокойся, – приказал я ей. – К утру здесь останутся одни кирпичи. Они все прочешут и, найдя одно жареное мясо, может, не сильно станут искать тело некой курочки. И все будет в порядке… если мы не задохнемся…

Она улыбнулась, совсем слабо, и я постарался держаться похрабрее. Девчонка держалась неплохо. Она откинулась на мат, прикрыла глаза и уже собиралась заснуть. Я сам не мог пошевелиться и тоже закрыл глаза.

– Ты можешь посторожить? – спросил я Блада.

– Постараюсь. Я тебе лучше поспать.

Я кивнул, не открывая глаз, и повернулся на бок. Я отключился прежде, чем успел об этом подумать.

Когда я проснулся, то обнаружил, что Квилла Джун прикорнула у меня под мышкой, обняв рукой за талию. Я едва смог вздохнуть. Меня бросило в жар, словно я попал в печь… Хотя какого черта, я и так уже был в печи! Словно в подтверждение этой мысли, я непроизвольно потянул руку… Стенка котла оказалась такой горячей, что я чуть не вскрикнул. Блад лежал на мате вместе с нами. Эта штука оказалась единственной вещью, которая помогла нам всем не подпалить себе шкуры. Я положил ладонь на грудь Джун – грудь была потной. Девушка заворочалась во сне и еще сильнее прижалась ко мне. Я сразу же почувствовал возбуждение. Умудрившись стащить с себя штаны, я перекатился на нее сверху. Когда ее ноги оказались раздвинутыми, она проснулась, но к этому времени было слишком поздно.

– Не надо… Прекрати… Что ты делаешь?.. Нет, не надо…

Она еще не совсем очухалась от сна, была слабой, к тому же я не думаю, что она захотела сопротивляться всерьез.

Конечно, она вскрикнула, когда я взломал ее, но после этого все было в порядке. Мат стал влажным от крови, а Блад продолжал дрыхнуть, как убитый.

Все было совершенно иначе. Обычно, когда я заставлял Блада кого-нибудь вынюхивать для меня, все делалось в бодром темпе: схватить, овладеть и побыстрее убраться, пока чего не случилось.

Когда мы кончили в первый раз, она так обхватила меня за спину, что я подумал о своих треснутых ребрах, но потому она меня отпустила, правда, медленно-медленно, глаза ее были закрыты, а на лице играла блаженная улыбка. Она выглядела счастливой, это я могу сказать точно.