– Вик, а дальше?

Я сначала не понял, что она имеет в виду, но потом сообразил.

– Вик. Просто Вик, и все.

– Ну, а как звали твоих родителей?

Я засмеялся и снова начал стягивать джинсы.

– Ну и дура же ты, – смеясь, сказал я. Она выглядела обиженной, и я снова разозлился. – Брось этот дурацкий вид, или я тебе зубы вышибу!

Она сложила руки на коленях. Я спустил штаны до щиколоток, но они не пролезали через тапочки, поэтому мне пришлось балансировать на одной ноге, стаскивая с другой чертов тапочек. Это хитрый трюк – держать ее под прицелом и одновременно снимать обувь. Но он мне удался! Я остался голым ниже талии, а она сидела все так же с руками на коленях.

– Скинь с себя эти тряпки, – велел я.

Секунду она не двигалась, и я уже подумал, что она устроит мне хлопот, но тут она потянулась рукой за спину и расстегнула лифчик. Затем, откинувшись назад, она медленно стащила с себя трусики.

Внезапно она перестала казаться испуганной. Она по-прежнему внимательно наблюдала за мной, и я заметил, что у нее голубые глаза. И вот теперь случилось что-то по-настоящему странное.

Я не мог этого сделать. Ну, не то, чтобы не мог, но она была такая нежная и красивая, и так смотрела на меня. Ни один соло не поверил бы мне, но помимо своей воли я заговорил с ней так, словно у меня произошло разжижение мозгов.

– Как тебя зовут?

– Квилла Джун Холмс.

– Что за дурацкое имя?

– Мама говорит, что оно не такое уж дурацкое и необычное в Оклахоме.

– Это где родились твои предки?

– Да, – кивнула она, – до Третьей Войны.

Мы, словно завороженные, разговаривали друг с другом. Я видел, что она замерзла, так как ее начал бить озноб.

– Ну, ладно, – сказал я, собираясь пристроиться рядом с ней, – сейчас нам будет тепло…

Черт побери! Проклятый Блад! В этот момент он ворвался с улицы, споткнулся о куски штукатурки и, поднимая пыль, скользя на заднице, добрался до нас.

– Ну, что еще? – со злостью закричал я

– С кем ты говоришь? – спросила девчонка.

– С ним, с Бладом.

– С собакой?

Блад поглядел на нее и отвернулся. Он собирался что-то сказать, но девчонка его перебила:

– Значит, это правда? Говорят, будто вы можете разговаривать с животными…

– Ты будешь болтать с ней всю ночь или захочешь узнать, зачем я явился? – проворчал Блад.

– Ну, ладно, что там у тебя.

– У нас неприятности, Альберт.

– Давай покороче. Что именно?

Блад повернул олову к входной двери.

– Стая. Окружила здание. По моим подсчетам, человек пятнадцать-двадцать, может, чуть больше.

– Черт побери! Как они узнали, что мы здесь?

Блад выглядел раздосадованным и прятал глаза.

– Ну?

– Наверное, еще какой-то пес учуял ее в театре.

– Прекрасно!

– И что теперь?

– Отбиваться, вот что. У тебя есть какие-нибудь другие соображения по этому поводу?

– Только одно.

Я ждал.

– Натяни штаны, – ухмыльнулся он.

4

Девчонка, эта Квилла Джун, устроилась довольно безопасно. Я соорудил ей что-то вроде укрытия из матов, использовав, наверное, целую дюжину. Ее не заденет случайная пуля и, если на не не наткнутся сразу же, о, чем черт не шутит, может, и вообще не обнаружат.

Я вскарабкался по одному из канатов, свисающих с потолочной балки, и устроился наверху со своим браунингом и парой горстей патронов. Конечно, сейчас бы я предпочел автомат, Брен или Томпсон, но чего нет, того нет. Поэтому я перепроверил сорок пятый, убедился, что он не подведет и разложил запасные обоймы на балке. Здесь у меня был полный обзор гимнастического зала и всех входов в него.

Блад залег в тени у входной двери. Он предложил, чтобы я сначала перестрелял всех собак, чтобы у него было свободное поле деятельности. Это была наименьшая из моих тревог.

Я предпочел бы закрыться в комнате только с одним выходом, но не знал, в здании ли стая или еще только снаружи, поэтому сделал самое лучшее, что только мог.

Все было тихо. Несколько драгоценных минут у меня ушло растолковать Джун, что если она не станет трепыхаться, ей, в конечном итоге, будет лучше со мной, чем с двумя десятками и х.

– Если хочешь еще раз увидеть своих папочку с мамочкой,

– добавил я, после чего без особых затруднений упаковал ее в маты.

Тишина.

Затем я услышал два звука одновременно. В конце бассейна захрустела штукатурка под чьим-то сапогом. Совсем не громко. А за входной дверью звякнул металл, задевший о дерево. Итак, они собираются предпринять первую попытку. Что ж, я готов.

Снова тишина…

Я направил браунинг на дверь, ведущую в бассейн, которая все еще была раскрыта после того, как я ворвался сюда. Прикинув рост нападающего примерно в шесть футов, я прицелился пониже фута на полтора, чтобы угодить негодяю прямо в грудь. Я давным-давно понял, что не нужно стараться попасть в голову. Целиться следует в самую широкую часть туловища – грудь и живот.

Внезапно я услышал собачье рычание. Часть тьмы у входной двери отделилась и двинулась в зал. Прямо напротив Блада. Я не пошевелил браунингом.

Парень у входа сделал шаг в сторону от Блада, отвел руку назад и бросил что-то – камень, железяку – через зал, чтобы отвлечь огонь возможной обороны. Я не шелохнулся.