Я попытался поднять Блада. н висел мертвым грузом.

– Слушай, Блад, я двину в город и раздобуду какой-нибудь еды. Я быстро вернусь. Ты только дождись меня здесь…

– Не ходи туда, Вик, – сказал Блад. – Я порыскал там на следующий день после ого, как ты ушел вниз. Они обнаружили, что мы не изжарились в гимнастическом зале. Не знаю, как они смогли это узнать, может быть, их собаки выследили наш запах. Я продолжал наблюдать, но они не пошли сюда искать нас. И в этом их нельзя винить. Ты представить себе не можешь, парень, что тут творится по ночам… Просто не можешь себе представить…

Он задрожал.

– Спокойно, спокойно, Блад.

– Но они отметили нас дурной славой. Вик. Мы не можем вернуться туда. Мы должны искать себе другое место…

Это придавало делу совсем другой оборот. Вернуться мы не могли, а пока Блад в таком состоянии, мы не могли никуда идти. И я знал, что если и дальше хочу оставаться соло, мне не обойтись без него. А здесь совсем нечего есть. Он должен получить пищу, получить без промедления, как и медицинский уход. Я должен был что-то предпринять! Что-то надежное и быстрое!

– Вик! – голос Квиллы Джун был высок и капризен. – Пойдем! С ним все будет в порядке, а мы должны спешить!

Я взглянул на нее. Заходило солнце. Блад дрожал у меня на руках.

Джун надула губки.

– Если ты любишь меня, тогда пойдем скорее!

Я не мог обойтись без Блада и отлично это понимал. Но я любил и ее… Она спросила меня там, в бойлере:

– Ты знаешь, что такое любовь?

Но было ли это л ю б о в ь ю?

* * *

Это был небольшой костер, такой, какой не смогли бы заметить даже с окраин города. И никакого дыма.

После того, как Блад съел первую порцию, я отнес его к выходу воздухопровода в миле отсюда, и мы проспали всю ночь внутри, на маленьком карнизе. Блад спал хорошо. Утром я довольно сносно перевязал его. Он выкарабкается. Он еще силен.

Блад снова поел. С прошлой ночи осталась масса еды. Я есть не стал, не был голоден.

Утром мы отправились в дорогу через пустыню и развалины. Мы найдем себе другой город и начнем там все сначала.

Двигаться приходилось медленно, так как Блад все еще хромал. И прошло еще немало времени, прежде чем в моей голове перестал звучать голос Джун, спрашивающий:

«Ты знаешь, что такое любовь?»

Конечно, знаю!

Какой парень не любит своего пса?