Читаем Мальчик полностью

Неожиданный шорох заставил парня снять со спины лук и наложить стрелу на тетиву, но оказалось, что это лишь ветер шелестит в ветвях деревьев. В лесу царила непривычная пустота. Животные будто испугались ночной грозы и забились в глухие норы. На миг Корвусу показалось, что сама земля пртихла в ожидании чего-то страшного.

Он пошёл знакомой дорогой туда, где неделю назад поставил ловушки. Две из них были пусты. Корвус подавил разочарование и двинулся дальше, напряжённо прислушиваясь к малейшему шороху. В какой-то момент ему показалось, что в древесных ветвях мелькнула белочка, но ветер снова ввёл его в заблужденье.

В третьей ловушке сидел хорёк. Судя по обречённому виду зверька, он уже и не надеялся убежать. Корвус внутренне улыбнулся, предвкушая одобрительный взгляд наставника. Забросив лук на плечо, он присел на корточки рядом с ловушкой.

В этот миг над его головой что-то зашумело, чересчур резко, чтобы снова оказаться обычным ветром. Звук был таким, будто что-то не слишком поворотливое с треском ломилось сквозь сухие сучья. Корвус обернулся и не смог удержать приглушённого возгласа.

Что это ещё за тварь?!

С ветки ближайшего дерева на Корвуса смотрело существо, синее, как утопленник, намалёванный в одном из кабаков Либры художником-неудачником. Существо было невероятно тощим, как будто состояло из одних костей, покрытых кожей, и казалось по-паучьи ловким. На его шее запеклась безобразная гниющая рана, длинные руки были усеяны язвами и струпьями. На синем лице ярко выделялись воспалённые, кроваво-красные глаза.

Голод. Вечный голод, казалось, говорили они. Голод, который невозможно утолить даже с течением веков. И самое страшное, что в чертах этой твари Корвусу почудилось нечто знакомое.

От неожиданности и отвращения парень будто окаменел. В каком-то тупом оцепенении он смотрел, как тварь открывает рот и красный язык медленно облизывает тонкие губы. Еда, тварь увидела еду.

А потом оно прыгнуло. Так неожиданно и быстро, что Корвус не успел даже пошевелиться. Синее трупное тело приземлилось на него сверху, длинные пальцы, оказавшиеся ледяными, цепко впились в его плечи, пригвождая к земле. Прямо над его лицом клацнули острые зубы.

Этого оказалось достаточно, чтобы вернуть его мышцам способность двигаться. Корвус запоздало дёрнулся, отталкивая от своего лица морду твари, и свободной рукой рванул из кармана охотничий нож. Острое лезвие вошло глубоко под рёбра неведомому существу, но оно даже не шелохнулось. Корвус содрогнулся от отвращения, когда увидел, что из раны вместо крови течёт вязкая жидкость, перемешанная с гноем.

В остервенении он принялся наносить удар за ударом, но тварь не реагировала. Казалось, она давно уже потеряла способность ощущать что-либо иное, кроме голода, даже боль. Несмотря на отчаянное сопротивление Корвуса, острые зубы всё ближе придвигались к его лицу. Парень почувствовал прилив приближающейся паники.

Чёрт, как же его убить?!

Внезапно в воздухе пропела стрела и вонзилась прямо в гнойную рану на шее твари. Существо ещё немного повозило длинными руками по телу Корвуса, разрывая рубашку и кожу, а потом обмякло. Дрожа от отвращения, Корвус сбросил его с себя.

Стрела, торчавшая из тощей шеи, была белой. Такие стрелы носили только наставники. Поднявшись с земли, Корвус увидел Фортиса, лениво прислонившегося к дереву.

- Вовремя, чёрт побери! - прорычал мальчик, позабыв в напряжённой ситуации о всякой почтительности. Фортис приподнял чёрные брови.

- Повежливее, малыш. Или плетей захотел? Мог бы сказать спасибо, - он подошёл к телу существа и присел на корточки, внимательно разглядывая его.

- Спасибо, - выдавил Корвус. Напряжение постепенно отпускало его, дахание выравнивалось. - Оно... убито?

- Полагаю, да, - Фортис выдрал из шеи трупа белую стрелу. Его невозмутимое поведение начинало бесить Корвуса.

- Тогда какого чёрта?! Я раз десять ударил эту тварь ножом, но она даже не поморщилась! А тебе стоило разок выстрелить, как она сдохла! Почему?

- Потому что это мертвец, Корвус, - тихо ответил наставник. - Он уже мёртв. Второй раз его можно убить только зачарованным оружием.

Мертвец? Да, похоже на то. Корвус с содроганием вспомнил ледяную хватку его пальцев на своей шее. И разве у живого существа бывает кожа такого трупного оттенка?

Корвус вспомнил, как почти год назад, прошлой осенью, гоблины рассказывали им с Урсусом о том, что по горам Монтес шатаются мёртвые. Гоблины... На этой мысли что-то ещё зашевелилось в памяти Корвуса. Внезапно он понял, почему лицо твари показалось ему таким знакомым.

- Фортис, это же Уснех! - завопил мальчик, совершенно позабыв, что наставнику не полагается знать, как он разгуливает по ночам за пределами школы в компании нелюдей.

- Уснех? - Фортис вздёрнул бровь.

- Да, гоблин, с которым я познакомился в прошлом году. Почему... что с ним случилось?