Читаем Максимы и мысли полностью

Жан-Виктор Моро (1763–1813) – французский военный деятель, дивизионный генерал, один из лучших полководцев Республики, который успешно действовал против имперской армии во главе Северной и Рейнской армий Республики (1793–1794), впоследствии был назначен командующим Итальянской армией (1799), который поддерживал Наполеона во время переворота 18 брюмера.

В 1800 году Моро одержал блестящую победу над имперской армией при Гогенлиндене. Сподвижник Наполеона и честолюбивый его соперник, Моро был вовлечен в заговор против правительства, за что был арестован и судим. По словам Наполеона, «Моро признался своему адвокату, что виделся с Жоржем (так тогда называли главного заговорщика-террориста Жоржа Кадуля. – С. И.) и Пишегрю, что он разговаривал с ними и предлагал сказать об этом во время вынесения приговора, но адвокат отсоветовал ему делать это, заметив, что, ежели он сознается в том, что виделся с Жоржем, ему не миновать смертного приговора. Моро же при свидании с заговорщиками настаивал на том, что: первое, что необходимо сделать, это убить меня, и, когда меня не будет, армия окажется в полном распоряжении Моро, а покуда я жив, он не сможет ничего предпринять».

После ареста Моро было предъявлено обвинение в заговоре на жизнь Первого консула и против безопасности Республики, в сообщничестве с Жоржем и Пишегрю; когда же Моро прочитал в обвинительном заключении эти имена, бумага выпала из его рук и с ним случился обморок». По приговору суда Моро ожидало тюремное заключение, но по ходатайству Наполеона тюрьма была заменена высылкой за пределы Франции. С 1804 года Моро проживал в Америке как частное лицо, но в 1813 году ответил согласием на приглашение Александра I и стал советником при штабе коалиционных войск, сражавшихся против Франции. 27 августа 1813 года Моро был смертельно ранен в сражении при Дрездене и похоронен в Санкт-Петербурге при почестях, оказывавшихся российским фельдмаршалам.

CLVI

Я дал французам Кодекс, который надолго переживет памятники моего могущества.

КОММЕНТАРИЙ

«Моя истинная слава – не сорок выигранных битв: одно Ватерлоо изглаживает воспоминания о стольких победах! – говорил Наполеон. – Но что никогда не забудется, что будет жить вечно, это – мой Гражданский кодекс». Наполеон имел полное право сказать так, потому что Кодекс был его творением; многое из того, что составляет его содержание, было продиктовано им; многие статьи были составлены и помещены в Кодекс только благодаря тому, что, пробуждая мысль и добиваясь четких формулировок, Наполеон заставлял высказываться известных законоведов и неутомимо предлагал все новые и новые компромиссные варианты. Кодекс Наполеона был создан в течение четырех месяцев, через полгода Кодекс был опубликован после ряда поправок и уточнений законодателей.

В Кодексе – 36 разделов и 2281 статья, которые, так сказать, принимают человека от колыбели и следуют за ним до гробовой доски во всех житейских отношениях. Сила Кодекса Наполеона, его неотразимое влияние на весь XIX век и далее коренятся в его неразрывной связи с прошлым. Он покоится на таких перлах эпохи Просвещения, как равенство всех граждан перед законом, полное освобождение личности от оков феодальных прав, веротерпимость до полного равноправия евреев. В Кодексе отстаивались принципы, связанные с собственностью: она освобождалась от всех ограничений, в том числе и тем, что восстанавливалось право завещания. Все эти достоинства Кодекса Наполеона, пришедшего на смену полному юридическому хаосу Старого порядка и эпохи Революции, позволяют французам называть этот образец законодательной формы «Великой хартией XIX столетия».

CLVII

Плохо, ежели молодые люди постигают военное искусство по книгам: это верное средство воспитать плохих генералов.

CLVIII

Смелые, но неопытные солдаты – это наилучшая предпосылка для победы. Добавьте им по чарке водки пред тем, как отправить в бой, и вы можете быть уверены в успехе.

CLIX

Люди делают хорошо лишь то, что делают сами: я наблюдал это не раз в последние годы своего царствования.

CLX

Итальянская армия была ни на что не годным сбродом, когда Директория назначила меня командующим: у нее не было ни хлеба, ни одежды; я показал ей миланские долины, приказал выступить в поход, и Италия была завоевана.

КОММЕНТАРИЙ