Ещё бы не помнить того яркого впечатления. По гарнизону бродила большая добрая дворняга. Ребятня любила ее гладить чесать, в общем, делать то, что во все века делали дети с собаками. И эта псина безропотно сносила все, иногда и не совсем приятные проявления детского дружелюбия. Максим в детстве обожал возню со всякими четвероногими друзьями. И вот однажды, в порыве добрых чувств, он притянул голову псины вплотную (нос к носу) к своему лицу. Ну, как для поцелуя. Стоявший рядом не большого тогда ума дружок Борька взял да наступил в это время псине на хвост. Болевая реакция была предсказуемой и Макс с рёвом, держась за нос, кинулся домой. К счастью, все обошлось - пес куснул не со зла и несильно. Но мелкий шрамик на правой ноздре оставался.

– И вот здесь был шрамик - легонько провела по левой щеке юноши Кнопка.

– Иринка, успокойся. Неужели ты не понимаешь, что если я могу вот такое, как у Наташки, поправить, то себе такие мелочи не смог бы?

– Не подумала, - облегченно улыбнулась девушка. - Ладно, иди, чудотворец. Я буду ждать здесь - не терпящим возражений тоном заявила она, оставшись у входа.

Перед продолжением Максим попытался обдумать слова Кнопки. Затем, вспомнив, сколько других шрамов и отметин бесследно исчезли, махнул рукой. Может, при полном восстановлении все эти э…э…э дефекты и исчезли, - догадался он и вновь взялся за врачевание.

– Теперь спать, спать, спать, - убеждал Максим девушку, когда за палаткой начало светлеть. За сегодня- завтра пройдет совсем. Ты только не обращай пока особого внимания. Пусть проходит. Я уезжаю послезавтра, забегу посмотреть. Подаришь фотку, хорошо?

– А ты, - уже засыпая, поинтересовалась Наталья. - Тоже спать?

– Я возвращаюсь. У меня еще одно дело. По дороге отосплюсь. Скажи ребятам, чтобы не переживали. Спи!

Выйдя из палатки, Максим чуть не споткнулся о свернувшуюся клубочком Кнопку, уснувшую на своем посту. Осторожно взяв на руки, он занес маленькую девушку в палатку к уже спящей исцеленной, укрыл и благодарно поцеловал в прохладную от утреннего горного воздуха щечку. Не как маг и волшебник, а как юноша, может даже, как мальчишка.

Глава 50

– Я почему- то думала, что ты придешь - улыбнулась с порога Анастасия. Заходи- заходи. Когда пошли эти разговоры, что это ты, ну с Пушкой, с её мамой, со Стервозой, я подумала: А почему и нет? Если такое может, обязательно придёт. Но ты не приходил, и я решила, что ты просто такие… болезни не лечишь. Присаживайся, сейчас будем пить чай.

– Некогда, честно, некогда, - осматривался Максим. Ему было стыдно и неуютно. Серая жизнь девушки отложила и серый отпечаток на квартирку. Жила она со старшим братцем - прапорщиком, пропадающим дни и ночи в казарме. Фотографии рано умерших родителей стояли в стекле старого буфета. Маленький шкафчик, узкая девичья кроватка с распятием у изголовья, книжные полки. Столик, рядом - старинный торшер, мягкий стул. Скудность обстановки делала Досовскую комнату намного просторнее.

– Телевизор и комп в комнате брата. У нас там вроде зала. А это у меня типа как спальня - пояснила девушка, садясь на кровать. - Ну, как я поняла, к делу? Что от меня надо? Имей в виду- душу не продам. Лучше такой останусь.

– Дались вам эти души! Уже третья или четвёртая о том же. Не надо мне. Не чёрт я. Вот, смотри - он сверкнул своим крестом.

– Знатно. А перекреститься на распятие можешь? Ну, убедил. Так что надо от меня, чтобы ты смог… вылечить?

– Ложись, и посмотрим. А надо молчать. И потом, время от времени - выходить на балкон, к лунному свету.

– Романтика!

– Ну перестань. Я, конечно, виноват, но я же, всё- таки, пришел! Бросил всё, оставил ребят - и к тебе.

– Да что ты! Ты и не думай! Я совсем не о том. Необычно как- то. И если честно…страшновато. Поэтому…Не обращай внимания. Мне ложиться?

– Да и ногу открой. А лучше вообще… до плавок.

– Хорошо, я сейчас переоденусь.

Максим успел перезвонить отцу. После решающего разговора всё вроде наладилось и благодарность Белого- старшего пока не имела границ.

– Не будешь ночевать и сегодня? Понимаю. Ладно. Мы тут в принципе и без тебя нормально пакуемся. Но кое- что придётся из хлама выбросить. Ну, твой старый велосипед, к примеру.

– Что? - подпрыгнул Максим.

– А что, музей организуешь?

– Нннет конечно…но, папуля, давай без меня ничего не выбрасывать. Я днём забегу.

– Забежишь днём? Ну, у тебя, видимо крутое прощание. Ну, шучу, давай.

Случай Анастасии оказался довольно серьезным. Правда, после исцеления деток всё было понятно - куда и как направить целительные поля. Самым сложным была задавненность болезни и то, что это была болезнь. Травмы или врожденные недуги исцелялись проще - организм сам старался помочь. Болезни же, как живые существа, защищались, огрызаясь болью. С такой тварью Макс ещё не сталкивался и, направляя свое поле на первый из очагов, приготовился терпеть. И не вытерпел. Вскрикнул, напугав пациентку.