Читаем Максим (СИ) полностью

– Хочу тело, хочу тело, хочу тело, в отчаянии думал юноша (или уже не юноша?). И тогда началось. Он увидел, как этот светящийся шар начал изменяться - вытянулся, уплотнился, побледнел. Затем появились абрисы рук, ног, туловища. Вначале прозрачные, они уплотнялись, стали видны очертания костей, затем мускулов, артерий. С появлением или проявлением нервов пришла боль. Жуткая, нетерпимая. Видимо, каждый из них сигнализировал о своей работоспособности. Максим обвёл взглядом уже "проявившихся" глаз полянку - никого не было- и тогда, не в силах сдерживаться, громко закричал. К счастью это длилось недолго - минуты три. Больше Максим, наверное, и не выдержал бы. По крайней мере, он так считал. Откричавшись и откачавшись по земле, Макс оттер холодный пот и сел, внимательно себя рассматривая. Это был он - опять во плоти.

– Невероятно, невероятно, мистика какая-то, - бормотал он, оглядываясь вокруг. Но всё было реально, обыденно, шло своим путём. Зелёная травка мягко щекотала голое тело, ветерок пошатывал ели и обдувал липкую от пота кожу. Макс попытался встать и сделал это без труда. Быстро одел трусы и майку. Какой-то палкой содрал с еловой лапы джинсы. Не пострадал даже сотовик. - Надо позвонить ребятам. Успокоить. А то сейчас отцу сообщат. Дров наломают, - набирал он номер Юрки Пенчо и выслушивая длинные гудки… Потом надо одеть кроссовки и искать крест, - он машинально коснулся груди и оторопел. Крест был на месте, то есть - на шее.

– Постой- постой. Это как? Он что-же, как и я? А ведь правда! И раньше, когда сквозь стены, а? Одежда оставалась, а крест - всегда со мной. Это как понимать? Чертовщина какая-то всё это!

– Да! - подтвердил голос из мобильника.

– Да нет, что-то не так, - машинально растерянно возразил Макс.

– Что?!!!

– Это я не тебе. Всё в норме. Жив - здоров. За ель штанами зацепился…Скоро приду.

Было слышно, каким потрясённым и радостным голосом заорал Пенчо "Ребята!".

Затем, пока он поднимался, сотовик работал непрерывно. Просто физически ощущалось, как рвут одноклассники друг и друга телефон, как хотят односложными выкриками выразить свою радость. Макс не прошёл ещё и трети тропы, когда сверху визжащим вихрем свалилась на него Кнопка, беззастенчиво и столь же бесхитростно расцеловав и, конечно, "оросив слезами". Затем появились Кот. Он протянул руку, а когда Макс ответил, резко потянул на себя и крепко обнял. Затем, застеснявшись такой, нехарактерной для мужиков нежности, полушутя толкнул в бок кулаком.

– Живой!- констатировал он, получив такой же тумак в ответ.

– Размечтался! Я тебе ещё кровушки попорчу! - отшутился Макс.

– Нет! Нет!!! Завязано! Навек! Мы теперь с тобой вот так, правда- он тесно сжал два пальца. Ты только подтверди…что… тогда… - вспомнив пережитое парень стал запинаться - сам… разжал…

– А что, не верят? - изумился Макс.

– Ну, не все, - покосился Котов на рядом идущую Кнопку, но некоторые…

– Ты что же, на серьёзе думаешь, что я потащил бы за собой и Кота? Что я такой трус и подлюга?

– Нет! Что ты! Да не так! Не так же! Все же видели, как ты… Я о том, что он… А не ты… - начала было объяснять девушка, не поняв полушутливого тона, затем, разобиженная несправедливым упрёком своего воскресшего героя, вновь кинулась вверх, к поляне.

– Она Татьяне всю физию расцарапала - пояснил Кот.

– А как она?

– Сидит, не шевелится.

– Шок. Придём, будем снимать.

– Послушай, Макс, а ты? Ты же ненастоящий, а? После такого… Хотя я видел твой взгляд. Чёрный. Зрачки от страха - с тарелку. Во всё лицо…

– У тебя было тоже самое.

– Но я не упал. А ты сейчас, словно ничего не случилось, а?

– Ну да. Вы не слышали, как я там, на полянке орал? Нет? И знаешь, наверное, больше всего - от пережитого. Может, от страха, а может, такой отходняк был. Так что…

Они вышли на полянку, где уже организованные Ваняткой ребята встретили обоих героев тушем на губах, и конечно, затем гурьбой бросились к Максиму.

– Всё нормально, ну, всё нормально,- односложно повторял он на такие же односложные вопросы: "Ну как, ну как"?

Звякнули кружками в честь такого события. Выпили, кто сколько мог и кто сколько хотел. Уставший от потрясений и от боли Макс выпил почти полную армейскую кружку терпкого вина и вдруг почувствовал, что опьянел. Толи его странный организм еще не перестроился, толи взяли верх его обычные, человеческие корни, но с алкоголем он бороться на этот раз не захотел. По телу разлилось приятное тепло, мысли начали неспешное движение только по приятным темам. Юноша, глядя в уже начинавший разгораться костёр, с умилением рассматривал своих друзей, вот таких добрых, хороших красивых. Рядом сидела Кнопка. Сразу, как только Макс устроился на этом бревне, она незаметно и ненавязчиво, как кошка к хозяину, пристроилась к нему и теперь не собиралась без боя уступать это место никому. Об этом красноречиво свидетельствовали ее поблескивающие в свете костра глаза. Воспитанная девчушка позволяла себе лишь иногда коснуться своего героя то плечиком, то рукой, но и этого ей хватало для счастья, и уж его она бы не уступила никому.