Читаем Максим (СИ) полностью

– Но я сдохну! Я после армии по другому не могу! Ты сопляк! Пройдешь с моё! - уже начал хорохориться хворый.

– Да ты не понял! - удивился Максим. - Понюхай ещё и задумайся, герой! А не сможешь, по - людски, так сдохнешь, - и предпринимателя вновь скрутило от боли.

Через пару мгновений примчалась проводница и участливо попросила держаться - через несколько минут на станции будет ждать Скорая.

– С поезда снимут? Да ты понимаешь… подхватился было больной, но вновь ахнул и закатил глаза.

Когда на станции в вагон ворвались люди с носилками и при толпе перронных зевак вынесли и загрузили болящего, проводница облегчённо вздохнула и заулыбалась.

– Ненавижу это хамло, - сообщила она ребятам. - Но приходится терпеть.

– Заберите всё это - кивнул Макс на расставленное на столике угощение. Мы не пьем, а этот…господин уже наверняка не спохватится.

Когда вновь оставшиеся наедине подростки отхлёбывали чай, Татьяна поинтересовалась, давно ли Макс вот так дрессирует хамов.

– Ну, просто вот таких - нет, первый… А вообще - то приходится. Ты видела? - вдруг спохватился он.

– Видела и слышала. Это жестоко. Он задыхался от боли!

– Это - жестоко? Это - как условный рефлекс. Только отрицательный. Тронул провод - ударило током. Так и здесь. Человеком станет.

– А если нет?

– Тогда пусть не портит жизнь другим.

– Пусть умрет, да? Подохнет, как ты ему сказал?

– Пускай.

– Не много ли ты на себя берешь?

– Может, и много, но кому-то же надо, наконец…

– Надо? Тебе Бог дал дар исцелять.

– Но мне Он же дал и дар убивать! - в запале вырвалось у подростка. Мстить! Мне отмщение и аз воздам, так что-ли?

– И ты…убивал? - отшатнулась от него Татьяна.

– Приходилось. Но ты не ахай так. Ты выслушай…

Дорога была долгой, никто Максима не прерывал, и он, подробно осмысливая происходящее с ним и вокруг него, рассказал всё. Ну, почти всё, конечно. О личностных взаимоотношениях с девушками он распространяться не стал.

– Вот такая фишка. Ну, что скажешь? - поздно ночью прервался, наконец, он. Так кто же я?

– Илия?

– Или ты? - удивился подросток. Ты тоже?

– Да нет же. Был такой пророк. А может, Елисей? По жестокости ближе к тебе. Того дети дразнили плешивым, и он натравил на них медведей. Сорок два ребёнка разорвали.

– Но я же, наоборот, спасаю детей! А эти… Они ещё не то заслужили!

– А чем они теперь занимаются?

– Кто?

– Ну, все эти слепые, хромые, однорукие, парализованные и прочие тобой изувеченные?

– Ннне знаю, - озадаченно ответил Макс. - Не задумывался.

– Они же живые люди. Им хочется и есть, и пить, по крайней мере. Ну, потратят, что накрали, а дальше?

– Но это их проблемы. Раньше надо было думать.

– Кто воровал по карманам, будут теперь, как это… стоять на шухере, кто ослеп, будет какой- нибудь притон держать, эти, безногие… ну тоже на что- нибудь сгодятся. А самые подлые и хитрые будут планировать преступления. Ты же их этим не исправил.

– Да, ты права. Надо их всех убивать. Сразу. Как бешенных псов.

– Но ты же говорил, что тебе было жаль того бешенного пса! Или наврал?

– Нет. Было жаль. Но убил же. Чтобы девушку не порвал! И этих, буду жалеть, но убивать. Всё равно всех этих, как ты говоришь, мной изувеченных их же дружки, наверное, угробили. За ненадобностью. Это уже неизлечимые.

– Лучше бы ты исцелял! Чем на такое время тратить!

– Исцелял? Даже вот с детками, по конвейерному методу, где- то по одному в день получилось. За год, значит, триста шестьдесят пять? Ну, четыреста. Но я без отдыха сдохну!

– А я бы за счастье посчитала, - исцелить триста детей и за это умереть. И не только я.

– А сколько их всего? Сколько такими рождается? Сколько калечится?

– Ну, всех же не обязательно. То есть… ну, не всех сразу. Надо самых… нуждающихся, - осторожно подбирала слова девушка.

– А кто будет решать? Вы? Ваша церковь? - догадался он по вспыхнувшему лицу попутчицы.

– Ну, мы могли бы изучать, помогать тебе определять самых…

– Достойных? И по каким критериям?

– Ну, хотя бы по талантам. Или…, - запнулась она.

– Или что?

– Ничего. Ты мне скажи, принимаешь наше предложение? Что нам говорить этим новым паломникам?

– Мне надо отдохнуть. Танюш, но я на самом деле устал. От всего устал. И от бандюганов, которых калечу, и от калек, которых лечу. У меня своих проблем по горло. Вот, отец надумал жениться. Твоя сестричка…

– Что "моя сестричка"? - напряглась девушка.

– Да так…

– Что у тебя с ней?

– Да ты что?

– Ладно, я же видела!

– Да ну тебя! Я ей наоборот, одного достойного кавалера сосватал!

– Ладно… Давай утром. Спать хочется - соврала девушка, прерывая разговор.

Максим, забравшись на верхнюю полку, очень скоро сердито уснул. А попутчица долго рассматривала его спокойное во сне лицо, затем, на ночной станции быстро собрала свой немудрёный скарб и вышла. Проводив поезд, она набрала по сотовику короткое сообщение и пошла к кассам за билетом в обратном направлении.

– И где она сошла? - допытывался утром у проводницы Максим.

– Еще ночью. В Бобрах. Есть такая станция.

– Она ничего не сказала?

– Нет. Да я ни не спрашивала. Думала, так и надо. Дело молодое… А что?