Читаем Майский снег полностью

На родном бездорожье

Колёса российской телеги

Раскалённую плоть

Перезревшей антоновки мнут.

* * *

Между облаком со снегом

И лучом в разрыве туч

Сердце занято побегом

В мир иллюзий, что живуч.

Постоянен, как копилка.

(Сколько лет как не пуста!)

Тянет странная развилка

У пригожего куста.

Ей бы сгинуть, занесённой

И снегами, и водой,

Но она, как бы спасённый

Куст ракиты молодой.

Глазу зрячему открыта,

И сияет, как алтын,

Говоря, что куст ракиты

Над стихами господин.

Уподобленный изгою –

С тонкой кожей, без коры! –

Устоял перед грозою,

Что пришла с копьём с горы.

* * *

В стране снегов

То жнём, то косим –

Не без надежд на урожай.

И все погоду вечно просим:

«Жалей, теплом не обижай!..»

В стране снегов

В дебатах вязнем:

Куда идём? Вперёд? Назад?

...Гори же пламенем и ясень,

И клён – по возрасту собрат!

И – вам, и – вам не соль на раны –

Зима положит всем алмаз.

Глотать бульварные романы

В новейший век, как хлебный квас,

Из треуголки-целлофана,

Зубами срезав уголок?

…И набивать махрой карманы,

А евро складывать в чулок?

* * *

Ей о милом ни словечка

Сердце молвить не даёт.

Нет на ней его колечка, –

Хоть подбил, как птицу, влёт.

Много месяцев хромала,

Всё же выжила сама...

На реке – шуга и сало,

Чем и кормится зима.

Птицей был он околдован,

Он учил любви азы,

И дышал, как будто брёвен

Натаскал он для избы

Из реки, что их сплавляла,

Эта тихая река?

Нет, – из веток краснотала,

Из ракиты-ивняка.

Я не буду с этим спорить:

Сердцу птичьему видней,

Из чего гнездо построить

За один из тёплых дней.

Но гнезда не захотела,

Полюбив навеки высь,

Та, чье сердце смерть задела,

Молвив смертному: «Очнись!..»

...И очнулась, выживая;

Глядь, – на подступах зима...

Птица южная, живая

Зиму выбрала сама.

* * *

...Ещё жива, – и полюбить

Могла б, когда б не горький опыт:

Снега снегам едва ль затмить –

Лёг снег на снег, сугробы копит.

И мне в копилке долгих зим

Уже не след затеплить свечку

Той мысли, что – необходим

Ты мне, – не женскому сердечку.

Хватило б сил идти одной

По белоснежному заносу

Под белокрылой белизной

К остекленевшему погосту!

...Одной... Отринувшей твою

Любовь, – тебе же во спасенье.

...Весну ещё с весной солью:

Ручьёв с ручьями говоренье.

И понимай, пока жива:

Мой плот плывёт на тёплый остров,

Где в рост расправилась трава,

Растёт сквозь старой лодки остов.

* * *

...Бери от жизни всё.

(Из телевизионной рекламы)

...Боишься встреч со мною? Ну и ладно.

Так напугать могла бы молодого,

Которому и молодость отвратна,

И каждый день – дороже дорогого.

И каждый день – прож'uт, как перед смертью

Не просто тела, а бесспорно, духа.

...Такому – к непришедшему столетью

Что пожелать? На землю горстку пуха.

Земля страны покамест в буераках,

Колдобинах, а кое-где провалы

И колеи, куда и «тачки» в лаках

Всё норовят попасть, как дети малые.

А я уже почти и не земная –

Витаю в облаках, пока, покуда

Не позовёт в себя земля сырая

И не поможет лечь в неё простуда.

Бери от жизни всё? Берём не очень:

Не потому, что дара не осилим.

Мне голову круж'uт, как омут, осень.

(Мне зря семь футов не желай под килем.)

Плыву над миром... Листья золотые –

Лишь для того, чтобы о них споткнуться

В уже полынном воздухе России

И к берегу остывшему вернуться.

Снегириное поле

«Синим пламенем гори», –

Жизни – в лоб! – не говорю.

Стайкой малой снегири

Ходят поля на краю.

Это чувствую нутром,

Ибо зренье – никуда.

...В ночь зима пойдёт на слом –

Власть, чуть свет, возьмёт вода.

Да вода ли?.. Солнца лик

Вдруг окажется таков,

Что вода, пройдя свой пик

Чуть пониже облаков, –

Снова входит в берега,

Углубляя русла рек...

...Ну и что?.. Мела пурга,

Словно вражеский набег

На бездомное зверьё

И ещё на веру вер.

Вот о поле: «Не моё», –

Скажет только изувер.

От непрошенных гостей,

Охраняя, –

Сохраним

Для гуляний снегирей

Над снегами наших зим.

* * *

...Ах, зима, не разыгрывай ровню

Молодому апрелю,

когда

Сгоряча звучных рифм колокольню

Вместе с церковкой смыла вода.

Зимний наст, он – подобие глянца,

По которому солнце течёт,

Как по маслу, – и сосен убранство

Не берёт только дворник в расчёт.

И учти – ты, зима, не актриса.

Взято солнце – рывком! – на крючок!

...Выше, выше, – чтоб звон серебристо

Колокольчиком бил в твой зрачок.

Пол'Oн

Хрустит почище леденца

Свежайший снег по'yтру в поле...

И нет в скворечнице скворца

Здесь, у зимы-царицы в холле.

Она, всевластная зима,

Не хочет выглядеть лахудрой –

И на бровях её сурьма

Покрыта в спешке снежной пудрой.

И что ж, что нет у ней бровей? –

Ведь снег лежит, как в вазе сахар...

И, может, сотни снегирей

На грудь приладят красный бархат.

Не отдаёт зиме поклон

Снегирь из стаи снегириной:

Пришёл к зиме – как вождь – в пол'oн,

А не как муж к жене с повинной.

Возьмёт питьё он? Станет пить

Из рук божественной царицы?

Всё может быть... И полюбить

Ему дано, – как вольной птице.

* * *

Не о любви, что по весне

Играет всеми красками, –

О человеческой цене,

О сердце, сжатом спазмами,

Поёт вполсилы, впопыхах

Сам человечий голос

На тех регистрах, тех верхах,

Чья выдержка не новость.

Читатель мой, догадлив ты:

Певец грешит одышкою.