Читаем Магия нуля (СИ) полностью

В нескольких километрах от деревни, меж еле проглядных елок, радостно покрикивал молодой юноша. На его бледном лице светились едва заметным блеском два карих глаза, и густые черные брови, дергались вверх вниз, будто пытались стряхнуть снежинки, рассеящиеся по волосам, как кусты по лесу. Несмотря на холод, он не носил капюшона, и поэтому мороз обдувал его черноволосую едва заросшую прическу, представляющую из себя короткое скопление волосков, что даже не могло классифицироваться в парикмахерских. У него была энергичная и подтянутая фигура, стремительная походка и звонкий голос, что для его возраста не было удивительно. Посреди снежных топей, рядом с самодельным столбом, сложив голову на землю и не заваливаясь на бок, лежал олень с красным пятном на шерстяном боку. Это больше походило на краску, чем на кровь.

— Подождите, сейчас все будет!

Юноша нервно перебирал ладонями в воздухе, будто за что-то цепляясь. Это выглядело бы крайне глупо, если бы не собирающаяся из горстей белого песка фигура сгорбившегося старика. Снежинки сплетались воедино перед взором мага, скрепляясь в подробную физиономию. Наконец, фигура была готова, а юноша уже формировал новый объект. Мельчайшие частички замороженной воды, лежавшей повсюду, сдавливались в его руках, преобразуясь в прочную ледышку. Спустя 15 секунд ледяного воздушного вальса в руках мага зиял полупрозрачный кинжал с удивительно острым лезвием. Он подошел к оленю и метко перерезал ему толстое горло. На белом поле разлился красный неприятель. Кровь потекла по снегу, вдавливаясь в его глубины, пробираясь к запертой почве.

В следующее мгновение ледяная фигура старца испарилась, оставив на своем месте живого человека с такими же чертами.

— Спасибо, Джек. Не зря я тебя тренировал.

— Благодарю за похвалу, учитель!

Перед Федором Достоевским стоял его ученик, а также член одного из магических штабов — Джек Лондон.

Воскресший старик провел трясущимися пальцами по своему лицу, после чего на месте Федора уже стоял совершенно другой человек. Перед Джеком выпрямилась молодая девушка с рыжими распущенными волосами и умиротворенным взглядом, она была чуть ли не карликом, фигура была очень худой, но до уродливой ей не хватало безобразия лица, что-то в ее взгляде притягивало, манило к себе своей глубиной и таинственностью. Женщина обернулась к завороженному юноше и заговорила слегка певучим голоском

— Отныне я буду выглядеть так, Джек. Времена нынче тяжелые, не хочу подвергать никого из Кольца опасности своим присутствием. Байрон подумает, что я мертв, а вместе с ним и все остальные. Наконец-то я покинул хотя бы один порочный круг моей жизни.

— Да. И куда мы сейчас, в штаб нам нельзя идти, там узнают, что вы живы.

— Есть одно место, Джек, я его тебе еще не показывал, пойдем. Девушка помахала рукой в каком-то направлении и поплелась с неестественной для ее возраста походкой.

. .

К счастью, способности Федора и Джека не являются тайной или достоянием общественности, так что их можно преспокойно раскрыть.

Первый из них — один из членов Селекторов, вступивших чуть ли не случайно, исключительно из-за своей мощи. Сам Федор был обычным сыном рабочего и ткачихи, жили не бедно, ему досталась невообразимая для заработка средств способность, но он променял ее на помощь слабым.

Его магия лаконично знаменовалось «Красотой», суть ее была в изменении материи путем прикосновения. Говоря проще, коснувшись до слитка меди, он превращал его в золото, гору снега в песок и так далее в бесконечной вариации возможных комбинаций. Тем не менее, суть его изысканий, а именно изменение Кольца, было невыполнимо. Он мог превратить весь снег материка в почву одним прикосновением, но от этого не было толка, так как тучи продолжали заметать окрестности и уничтожать все старания Достоевского.

Говоря о трюке, который он применил в битве, маг на протяжении многих лет представлял как материализовать духовный мозг. Проще выражаясь, любое тело имело душу, что было наглядно приведено в примере с Говардом, и эта субстанция оставалась в мире на протяжении недели, а после исчезала навсегда. К сожалению, это была не последняя возможность человека посмотреть на своих близких, а тупое условие, что выражалось в отсутствии каких-либо поступков со стороны душ, фактически, у них абсолютно не было разума и какого-либо мышления. Через ужасные ухищрения, что не уместились бы в моем рассказе, он создал духовный мозг и прикрепил к своему телу, тем самым гарантируя разумность своей души. Таким образом, он создал первый астральный механизм, а после изобрел еще несколько, позволяющих ему в форме души вселяться не только в свое тело. Если уж говорить о снежной фигуре, то душа сохраняла способности физического тела, соответственно, снег превратился в кожу и плоть, став новым сосудом для его престарелого сознания. И несмотря на все вышеперечисленные ухищрения и открытия, самым невообразимым его достижением была абсолютная секретность, что и вызвало панику Байрона, воспринявшего это явление, как суицид.