Полина(шепотом Фердинанду). Мы погибли!

Генерал. Ну, придется круто взяться за дело! Скажите-ка, Фердинанд, вы ведь из почтенной семьи?

Полина(Фердинанду). Видите?

Генерал. Мой отец был сержант охраны. Надеюсь, что ваш батюшка занимал положение не ниже?

Гертруда(в сторону). Вот они и разлучены навеки!

Фердинанд(Гертруде). Я понял вас! (Генералу.) Генерал! Признаюсь, в мечтах, — о, в мечтах очень отвлеченных, мадемуазель, — в сладостных мечтах, которым охотно предаются бедняки и одинокие... (ведь мечты — единственное их достояние!) признаюсь, я мечтал о безумном счастье принадлежать к вашей семье. Но прием, оказанный мадемуазель этим столь естественным чаяниям, — тайну коих вы так жестоко разоблачили, — прием этот отрезвил меня. Чувства мои, вырвавшись из сердца, уже не вернутся в него никогда. Я проснулся от сладкого сна, генерал. У бедняков тоже есть гордость, которую не следует задевать так же, как нельзя затрагивать, скажем... вашу преданность Наполеону. (Гертруде.) Какую вы играете ужасную роль!

Гертруда. Она выйдет за Годара.

Генерал. Бедняга! (Полине.) Он человек порядочный... Мне он полюбился... (Отводит Фердинанда в сторону.) На вашем месте, в вашем возрасте я бы... Впрочем, нет, нет, черт возьми... Полина все-таки моя дочь...

Фердинанд. Граф, взываю к вашей чести... Обещайте мне сохранить в строжайшей тайне то, что я сейчас доверю вам, и пусть это останется в тайне даже от графини.

Генерал(в сторону). Однако и он, как Полина, не очень-то доверяет моей жене... А, черт возьми! Сейчас все узнаю! (Вслух.) Вот моя рука! Даю вам слово, а я никогда не изменяю своим обещаниям.

Фердинанд. Теперь, когда вы принудили меня открыть тайну, которую я хранил в глубине сердца после того как я был сражен — именно сражен — презрением мадемуазель Полины, мне невозможно оставаться здесь. Я сейчас пойду и составлю отчет, ибо сегодня же вечером покину этот край, а завтра, если только будет пароход, покину Францию и отправлюсь в Америку.

Генерал(в сторону). Пусть едет — все равно вернется! (Фердинанду.) А дочери можно это сказать?

Фердинанд. Да, но ей одной.

Генерал. Полина! Вот, дочка... Ты так жестоко унизила его, бедняжку, что наша фабрика останется без управляющего: сегодня вечером Фердинанд уезжает в Америку.

Полина. Он прав, папенька. Он поступает именно так, как вы сами посоветовали бы ему поступить...

Гертруда(Фердинанду). Она выйдет за Годара.

Фердинанд(Гертруде). Не я, так бог накажет вас за такую жестокость.

Генерал(Полине). Америка! Ведь это страшная даль! Да и климат там убийственный.

Полина. Зато люди там богатеют.

Генерал(в сторону). Она его не любит. (Фердинанду.) Фердинанд, перед отъездом вы получите от меня некоторую сумму денег, и пусть она послужит основанием для вашего будущего богатства.

Фердинанд. Благодарю вас, граф; но мне вполне хватит того, что мне причитается. К тому же вы даже и не заметите моего отсутствия на фабрике: Шампань теперь достаточно опытный мастер и с успехом заменит меня. Если вам угодно будет пройти со мною на фабрику, вы убедитесь, что...

Генерал. Охотно! (В сторону.) Тут все так запуталось, что вызову-ка я Вернона. Он человек наблюдательный, мой старый друг; советы его будут не лишними, они помогут мне разгадать, что именно смущает наш семейный покой; а тут что-то кроется! (Фердинанду.) Я к вашим услугам, Фердинанд. (Жене и дочери.) Мы ненадолго. (В сторону.) Нет, тут что-то кроется!

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Полина(запирает дверь на ключ). Известно ли вам, сударыня, что любовь чистая, любовь, которая таит в себе все земное блаженство, которая является отголоском блаженства небесного, известно ли вам, что такая любовь нам дороже и ценнее жизни?

Гертруда. Вы начитались «Новой Элоизы»[9], моя милая. То, что вы говорите, хоть и напыщенно, но верно.

Полина. Знайте, сударыня, что вы сейчас толкнули меня на самоубийство.

Гертруда. На которое вы с наслаждением толкнули бы меня, и, если бы вам удалось довести меня до самоубийства, вы радовались бы не меньше, чем радуюсь сейчас я.

Полина. Отец говорит, что война между цивилизованными людьми подчинена определенным законам. Но война, которую вы, сударыня, ведете против меня, — это война дикарей.

Гертруда. Ответьте тем же, если можете. Но в том-то и дело, что вы ничего не можете. Вы выйдете за Годара. Это отличная партия; и, уверяю вас, вы будете с ним очень счастливы, он не лишен известных достоинств.

Полина. И вы думаете, что я отступлюсь и спокойно предоставлю вам быть женою Фердинанда?