Гертруда. Да, да, вы обманули меня. Живя здесь, возле меня, вы заставили меня носить личину, отнюдь не свойственную мне. Я резка, вам это известно. И резкость всегда откровенна, а я вступила на путь низкого обмана. Вы, верно, не знаете, чего стоит каждый день снова и снова лгать, лгать, не подготовившись, чувствуя у самого сердца острие ножа! О ложь! Да ведь для нас, женщин, это расплата за счастье. Удачная ложь ведет к позору, неудачная — к гибели. А вы? Мужчины завидуют чужим успехам у женщин. И вас ждет похвала там, где я найду одно презрение. А вы еще хотите, чтобы я не защищалась! И для женщины, которая скрывала от вас все: угрызения совести, слезы, — у вас нашлись только жестокие слова! Я готовилась одна принять на себя гнев божий, я одна заглядывала в бездны моей души, подточенной страданиями, и пусть раскаяние снедало мне сердце, я неизменно обращала к вам нежные взгляды, веселое лицо. О Фердинанд, не пренебрегайте столь покорной рабой!

Фердинанд(в сторону). Пора покончить с этим! (Вслух.) Послушайте, Гертруда. Когда мы с вами встретились, наш союз оправдывала молодость — и только она. Я поддался, как вам известно, порыву эгоизма, который таится в глубине души каждого мужчины, но скрыт под яркими цветами первых желаний. В двадцать два года чувства так мятежны! Мы опьянены, мы не задумываемся ни над жизнью со всею ее сложностью, ни над суровыми ее требованиями.

Гертруда(в сторону). Как спокойно он рассуждает! Ах, негодяй!

Фердинанд. И я любил вас простодушно, самозабвенно, а потом... потом жизнь для нас обоих совершенно изменила свой облик. Если я продолжал жить под этим кровом, где мне вообще не следовало бы находиться, так лишь потому, что в Полине я нашел ту единственную женщину, с которой мне суждено прожить до конца моих дней. Гертруда, не противьтесь же решению судьбы. Не мучьте двух людей, которые молят вас о счастье и будут любить вас всем сердцем.

Гертруда. Ах, так вы — мученик? А я... я — палач! Но ведь я была бы теперь вашей женою, если бы сама двенадцать лет тому назад не пожертвовала своей любовью ради вашего счастья!

Фердинанд. Так принесите же вновь эту жертву и предоставьте мне свободу.

Гертруда. Свободу любить другую! Не то вы говорили раньше! Знайте же: я умру.

Фердинанд. От любви умирают только в романах, а в обыденной жизни человек находит себе утешение.

Гертруда. А разве вы, мужчины, не умираете из-за оскорбленной чести, из-за одного слова или жеста? Так вот, и женщины умирают из-за любви, когда эта любовь — единственное их сокровище, куда они вложили все, когда в этой любви вся их жизнь. И я принадлежу к числу таких женщин. С тех пор, как вы живете здесь, Фердинанд, я с минуты на минуту ждала катастрофы. И поэтому в моих руках всегда было верное средство, чтобы немедленно расстаться с жизнью. Смотрите, как я живу. (Показывает пузырек.)

Фердинанд. Ну, вот и слезы!

Гертруда. Я не хотела слез, они душат меня. Вы говорите с тою холодной вежливостью, к какой обычно прибегает мужчина, когда наносит отвергнутой любви последнее оскорбление. У вас нет ко мне ни малейшего сожаления. Вы радовались бы моей смерти, ведь тогда вы были бы свободны. Но ты еще не знаешь меня, Фердинанд. Я напишу письмо генералу, да, я его больше не хочу обманывать, я признаюсь во всем. Я устала от лжи. Я возьму с собою ребенка, приду к тебе, мы уедем вместе. И ты забудешь Полину.

Фердинанд. Если вы это сделаете, я покончу с собой.

Гертруда. И я тоже. Мы соединимся в смерти, но принадлежать ей ты не будешь.

Фердинанд(в сторону). Что за адский характер!

Гертруда. К тому же стена, разделяющая вас с Полиной, быть может, и не рухнет никогда. Как же вы тогда поступите?

Фердинанд. Полина сумеет отстоять свою свободу.

Гертруда. А если отец выдаст ее замуж?

Фердинанд. Тогда я умру.

Гертруда. От любви умирают только в романах, а в обыденной жизни человек находит себе утешение и... исполняет свой долг, не бросая ту, которая отдала ему всю жизнь.

Генерал(за стеной). Гертруда! Гертруда!

Гертруда. Граф!

Итак, господин Фердинанд, поскорее кончайте дела и возвращайтесь; я вас жду.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Генерал. Сколь раннее совещание с Фердинандом! О чем же идет речь? О фабрике?

Гертруда. О чем речь? Сейчас я вам все скажу... Вы ведь... совершенно как ваш сын: когда начинаете задавать вопросы, вам обоим приходится давать исчерпывающие ответы. Я подумала, не играет ли Фердинанд известной роли в отказе Полины выйти за Годара.

Генерал. Быть может, ты и права.

Гертруда. Я нарочно вызвала Фердинанда, чтобы выяснить этот вопрос, а вы помешали нашему разговору и как раз в тот момент, когда мне, возможно, удалось бы кое-что узнать.