Читаем Лысая гора полностью

Места силы — это такие места, где с высшими мирами легче, чем из любого другого места, контактировать и получать энергию.

Лысая Гора, как раз и принадлежит к их числу.

Дни силы — это тринадцать полнолуний и шесть, так называемых, шабашей. Самые главные из них это — Вальпургиевая ночь и День всех святых — Хеллоуин, а также дни равноденствий и солнцестояний. То есть сегодня и есть как раз такой день!

Кроме того, необходимо использовать технологию силы, то есть то, что называется обрядом или ритуалом. Если удастся совместить все три силы — силу времени, силу места и силу ритуала, то это и явится непременным условием того, что желание обязательно сбудется, причём даже самое невероятное.

— А кто вы такие? — с интересом спросила прыщавая девица с острой крысиной мордочкой проходившего мимо длинноволосого мужчину с окладистой русой бородой.

— Мы? — не ожидая вопроса, переспросил русобородый и мило улыбнулся. — Веганы.

— А кто такие веганы? — тут же полюбопытствовала у него крутобокая женщина с выдающимся бюстом, — вегетарианцы, что ли?

— Типа того, — дружелюбно ответил ей мужчина с повязкой, стягивающей волосы посередине лба, — только у нас диета более строгая. Кроме мяса мы не едим также яйца и молочные продукты. А также принципиально не носим меховые, кожаные и шерстяные изделия.

— А я думала, вы язычники, — усмехнулась девушка с массивной, выдвинутой вперёд нижней челюстью, обнажив верхнюю десну.

— Светозар! — позвал его кто-то из компании веганов.

— Иду! — отозвался Светозар и с улыбкой продолжил. — Нет, мы не язычники. Язычниками считают себя те, кто поклоняются Перуну — богу грозному и воинственному. Вот они, как раз, мясо едят и шкуры носят. Ну, а мы, скорей, родноверы.

— Огнепоклонники, что ли? — спросил его мужик с козлиной бородкой.

— Можно сказать и так. Как только этот костёр догорит, — показал Светозар на полыхавший костёр, — мы станем ходить по угольям босиком. Мы поклоняемся огню земному и огню небесному, то есть солнцу. Ходим босиком по угольям и славим солнечных богов — Ярилу, Даждьбога, Хорса и Коляду. И едим только то, что даёт земля. Не хотите ли к нам присоединиться?

— Нет, спасибо, — ответил гид.

— Светозар! — вновь позвал его кто. — Пора уже богов наших славить.

— Иду!

Светозар хлопнул в ладони и позвал сидящих на брёвнах под дубом:

— Все на поляну!

Все родноверы тотчас поднялись и последовали за волхвом. Став в круг вокруг него, они образовали так называемое коло. Светозар поднял руки вверх и, обращая ладони к солнцу, громко воззвал:

— Славим Коляду, наше зимнее солнце!

— Слава Коляде! — дружно ответили все хором.

— Славим Ярилу, наше весеннее солнце!

— Слава Яриле!

— Славим Даждьбога, наше летнее солнце!

— Слава Даждьбогу!

— Славим Хорса, наше осеннее солнце!

— Слава Хорсу!

Славление солнечных богов явно не понравилось одному из экскурсантов — парню с тигриными разводами на плечах и шее. Чтобы подразнить солнцепоклонников, он вдруг выкрикнул задорно:

— Нет, нет никого, кроме бога одного!

Родноверы с недоумением уставились на него. Те, что стояли спиной, обернулись.

— Может, у вас он и один, — резко ответил на неожиданную выходку экскурсанта Светозар, — только вашего бога не видно. Зато наш весь год с утра до вечера взирает на всех с небес.

Не согласный с этим другой экскурсант — молодой человек с бульдожьим выражением лица — усмехнулся и, взмахивая руками и подмахивая головой в такт каждому слову, пропел эту фразу на мотив известной хасидской песенки:

— Нет, нет никого, кроме бога одного! Ай! Яй! Ая-яй-яй-яй!

Светозар, задетый за живое, тут же крикнул в отместку:

— Вы — рабы своего бога, а мы — внуки богов наших!

Чтобы поддержать своих парней и заглушить жреца, многие из экскурсантов тут же подхватили эту незамысловатую песенку, хлопая в ладони в такт каждому слову из двустишия и подтанцовывая бесхитростному припеву:

— Нет, нет никого, кроме бога одного! Ай! Яй! Ая-яй-яй-яй!

— А что вы будете делать со своим незримым богом, — не сдавался волхв, — если солнце вдруг погаснет?

В ответ на это задорную песенку затянули дружно, ни на секунду не делая перерыва, уже почти все экскурсанты. Лада с удивлением смотрела на неожиданное и необычное поведение тех, с кем она уже довольно долго находилась в одной группе. Кроме гида, стоявшего в сторонке возле старого дуба, она оказалась единственной, кто не присоединилась к общему порыву.

Она не понимала, каким образом эта песенка смогла их всех, таких непохожих друг на друга, объединить в одно целое. Видимо, простота стиха и мелодии оказалась такой заразительной, что под конец все они запели хором и заплясали. Экскурсантов охватило такое необычное воодушевление, что Ладе показалось, что сейчас оно перекинется на стоявших рядом родноверов, а затем к ним примкнут и все прочие люди на Лысой Горе, а потом, возможно, запоёт и весь мир.