А в той обстановке, в какой они оказались, встречаясь с людьми, среди которых могли быть носители различных инфекционных заболеваний, Лыковы как раз и оказались теми объектами, с которыми любой инфекции нетрудно было справиться. Это, без сомнения, так, и других здесь причин быть не могло. А вот что это за болезни, которые так легко свалили, казалось, крепкие организмы, теперь мы уже не узнаем.

Кроме этого немаловажную роль сыграло то стрессовое состояние, нервное потрясение, когда в их жизнь пушечным ядром ворвались пришедшие с миром люди, такие же, как и они сами, но совершенно другие.

Единственное, чем никогда не могли заболеть Лыковы, – это клещевой энцефалит. Жители всех таежных деревень, заимок никогда энцефалитом не болели, хотя с малых лет, с грудного возраста подвергались укусам клещей. Все мы ежегодно каждую весну выдергивали из своих тел десятки клещей. Клещей выдергивали из коров, лошадей, собак сотнями. Очевидно, сами клещи, кусая нас, делали нам прививки, так, во всяком случае, объясняли нам врачи.

Спустя еще семь лет, в 1988 году, скончался Карп Осипович. Он умер на 87 году жизни в тот же день и месяц, в какой умерла его жена Акулина Карповна в далеком 1961 году, т. е. 16 февраля.

Агафья Карповна рассказывала, что в последние дни и часы жизни Карп Осипович в полусознательном состоянии стремился куда-то уйти. Думая над последними часами его жизни, я прихожу к выводу, что даже в таком состоянии срабатывал инстинкт самосохранения, и он делал попытки уйти от всего и от всех.

Так и закончила существование одинокая семья, невесть где жившая, отказавшаяся от всего земного непонятно ради чего. Осталась одна младшая дочь Агафья, которая, ссылаясь на то, что «тятенька благословения не давал», категорически отказалась уехать к родственникам, которые предлагали ей хорошее место жительства; в том числе обещали срубить домик и обустроить хозяйством. Будучи в поселке Килинск, где в то время гостила Агафья у своих близких родственников, я принимал участие в длительных беседах с Агафьей вместе с В.М. Песковым и группой местных мужчин-единоверцев. Все наши уговоры, предложения перебраться к родне на жительство не возымели действия. Агафья была непреклонна, и понять ее можно. Да и видно было, что наши уговоры больно отражаются в ее душе.

Она осталась на своем родном месте, где родилась и выросла. И так бы поступил, пожалуй, каждый, кто оказался бы на ее месте. Во всяком случае, лично я согласен с ее решением. Она эту жизнь знает до мелочей, знает, что, где и когда надо делать, трудолюбия ей не занимать, она умеет делать все в той жизни, в какой оказалась. Другой жизни она не знает, и перестраиваться на другой лад у нее уже не получится. Да и немаловажно то, что, находясь в гуще людей, она может, с ее здоровьем, в любой момент стать жертвой любой инфекции.

Я не буду повторять того, что уже много раз говорил. Скажу одно, что сейчас иное время, и ей практически не угрожает недостаток питания, одежды и прочего. Люди помогли, и главную роль в той помощи и в том, что вся Россия узнала о трагедии этой семьи, безусловно, принадлежит в первую очередь В.М. Пескову, который тактично и обстоятельно поведал миру о том, что произошло в таежной глухомани Западных Саян.

Одним словом, Агафья Карповна никогда и никуда не уйдет с родового места. Тем более что в том месте, где она проживает и вокруг нее находится, по моим подсчетам, как минимум одиннадцать могил, где погребены самые близкие и дорогие ее сердцу люди. Около них она и осталась. Здесь и закончится тяжелый и редкий по своей сути жизненный путь этой многострадальной семьи из рода Лыковых.

Однажды в кругу друзей во время беседы о судьбе Лыковых, когда я рассказывал о том, что знаю сам и что рассказывали мне очевидцы об их жизни, мой хороший приятель, социолог, сказал, что трагедия семьи Лыковых – это отголоски раскола и Октябрьской революции. Мне кажется, он попал в точку.

Сейчас Агафья Карповна окружена вниманием, ей помогают во многом, и в этом отношении все, слава Богу, благополучно. Все попытки подселить к ней кого-нибудь с целью сгладить одиночество заканчивались провалом. Эти попытки никогда не дадут положительного результата. Сейчас нет никого, кто мог бы легко переносить эти условия, тяготы жизни и быть стопроцентным единомышленником. Таких людей просто уже нет, даже среди единоверцев вряд ли кто найдется. Я имею в виду, что жить там так, как живет она, никто не сможет по той простой причине, что вокруг иная жизнь и общего языка уже не найти.

Отношение отдельных людей к жизни семьи Лыковых. Последние пожелания

В заключение хотелось бы вернуться к некоторым фактам отношения людей к семье Лыковых.