Читаем Лыковы полностью

Находясь в тайге или где-нибудь вне дома, они никогда не пили холодную воду. На сельхозработах у них всегда был с собой туесок с квасом или водой комнатной температуры. Зимой, находясь хотя бы и подолгу на улице, воду не пили, а если где-то в тайге в зимнее время подпирала жажда, то зачерпнут ладонью водички из родничка или речки и, подержав немного, попьют прямо с ладони.

Как я уже писал, Карп Осипович родился и вырос в горной тайге Западных Саян и всю жизнь прожил либо в маленьких поселках, либо на заимках. Акулина Карповна родилась на Алтае на реке Бии, в сравнительно крупном родовом поселке в двадцать с лишним дворов, и как бы на «большой дороге». Но там и там сохранялись одни и те же обычаи и порядки, пришедшие к ним от дедов и прадедов. И все они были хранителями этой культуры. Такими же хранителями стали их дети.

Надо сказать, что по всей Сибири во все времена крестьяне, будь то староверы или «мирские», – все они соблюдали почти одни и те же религиозные праздники, отмечали те или иные знаменательные даты. Во всех деревнях и селах Сибири жители одинаково веселились. Устраивали различные игрища, среди которых наибольшей популярностью были городки, бабки, лапта, чижик и другие. В эти игры играла не только молодежь, но и люди преклонного возраста. Кроме этого, в летне-осеннее время в определенные дни молодежь собиралась за околицей, где песни и пляски длились порой до утра. Устраивали всевозможные состязания в силе и ловкости. Особенно любили конные скачки, или, как они говорили, «бегать в бегова». Словом, русская культура прекрасно сочетала труд, отдых и развлечения.

Если говорить по существу, то хранителями старой веры, а, следовательно, культуры, были люди во всех слоях и сословиях общества, начиная от крестьян и кончая государственными деятелями. Они не скрывали своих религиозных убеждений и взглядов на жизнь. Все они отличались деловитостью, предприимчивостью, оборотистостью и, как все русские люди, радели за Россию.

Но приход советской власти, коллективизация, репрессии разрушили веками сложившиеся устои, и люди в силу своих возможностей стали приспосабливаться к новой жизни. Как я уже писал, не согласившиеся с новыми порядками стали менять места своих проживании, а некоторые вновь, как до отмены крепостного права, ушли в таежную глухомань и канули в Лету. Кто-то потом не выдержал и вышел из тайги, кому-то удалось уйти за границу, кто-то исчез бесследно. Уже давно догнили в тайге срубленные когда-то дома, заросли бурьяном и деревьями бывшие огороды и покосы, а тайга молчит и никогда не выдаст этой тайны и не укажет, где нашли рабы Божьи последний приют на родной для них земле.

Несмотря на страшные трудности и неимоверные лишения, Лыковы выжили. Оказавшись в полной изоляции от мира, не имея практически почти ничего даже из простейшего инвентаря, не имея ни скота, ни птицы, используя только то, что дают огород и тайга, они выжили благодаря жизненному опыту, сообразительности и постоянному труду. За многие годы полного отрыва от людей они не ошиблись ни на один день в датах не только в годах, но в месяцах и днях. Никаких записей, все в памяти. Летоисчисление Лыковы вели не от Рождества Христова, а, как они поясняют, от Адамова лета, т. е. от сотворения мира.

Глава семьи Карп Осипович на протяжении всего времени отшельничества держал под контролем все стороны их семейной жизни. Прекрасно зная местные условия, он передавал опыт познания природы своим детям, руководил всеми домашними работами. Благодаря его постоянному контролю семья сохранилась до прихода людей почти в полном составе. Все делалось в семье только с согласия и указания главы семьи, и что он говорил, являлось для семьи законом. Надо сказать, что во всех старообрядческих семьях сохранялись авторитарные порядки – беспрекословное подчинение главе семьи.

Многому учила Акулина Карповна, которая вела домашнее хозяйство и наряду с мужем проделывала всю тяжелую работу. Кроме этого дети научились читать и писать. И в таких вот условиях, где не было ни бумаги, ни карандашей, где не было нормального освещения в вечернее время, кроме лучины, дети Лыковых постигли грамоту. Учебниками были церковные книги древнеславянского письма. Грамоте учила Акулина Карповна, как сказала мне Агафья:

– Благодаря маменьке читать и писать сподобились.

Поселок геологов. Открытие мира для Лыковых. Взаимные визиты. Очередная трагедия – смерть трех Лыковых. Смерть Карпа Осиповича. Одиночество

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное