Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

Титр никогда не делал этого ранее – приходилось действовать по наитию. Вспыхнул меч, выжигая и оплавляя концом острия чужую метку. Нужно опережать соперника хотя бы на полшага. В голову пришла дурацкая идея, но нет времени медлить и искать варианты лучше. Обрим у ног его зашипел от боли и инстинктивно вцепился в правое плечо, ожидая реки крови, но тут же отдёрнул и в замешательстве осматривал абсолютно чистую ладонь. И всё же определённо не лучшее, далеко не лучшее, но вполне оптимальное решение дилеммы. Он сам, своими руками разрушал стену, что старательно воздвигал камень за камнем в надежде укрыться за ней от чужих глаз - синее пламя вязью растеклось по склонённой перед ним спиной, оставляя на коже витиеватый охровый узор, отныне и навеки сковывая связью слугу со своим господином.

- Тебе никто никогда не давал амулет и не приказывал ждать меня в засаде. Ты не был сегодня тайно во дворце и не видел меня. Если спросят, то сегодня ты самовольно отлучился из казарм повидаться с другом детства, что проездом был в городе; когда увидят узор на твоём теле, то скажешь, что на память с другом вы расписали спины у одного мастера. Ты всё понял, Обрим? - низкий властный голос с пренебрежением отдающий приказ самому жалкому смертному пробирал до озноба.

Дрожа от нахлынувшего ужаса, мужчина, стоящий на коленях сдавленно выдавил, запинаясь:

- Да…да, мой господин.

Глубокий вздох. Спокойствие. Ему нужно спокойствие моря, погруженного в сон под толстыми льдами зимы. Он не хотел, ему это было не нужно, но так сложились обстоятельства. Да, так сложились обстоятельства.

- Одеваешься и немедля отправляешься в казармы.

- Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

Титр уже повернулся, собираясь уходить, как почувствовал немой вопрос.

- Тот человек больше не имеет над тобой власти. Не имеет и никогда больше не будет, - смягчившись, он ответил.

Меч легко вернулся в ножны, лязгнув, знаменуя конец разговора.

Ступени всё так же тверды и холодны под его ногами, стены всё так же держат каменный свод. Пролётом ниже он взглядом нашёл кинжал – тот послушно сам скользнул к нему в протянутую руку и, чуть коснувшись пальцев, рассыпался серебряной пылью.

Пуская пока всё будет так. Но всё же мысли чётче и яснее при холодном лунном свете…

- Я думала, что ты уже не придешь.

Серая тень отделилась от стены деревянной пристройки, откинула изящным движением капюшон плаща подставляя длинные золотистые волосы под солнце.

- Прошу прощения за заминку – были дела, не терпящие отлагательства.

Архаб насмешливо фыркнул и спросил:

- Ты всегда такой жеманный?

В ответ получил лишь холодный взгляд.

- Не вижу причин быть таким хмурым, - и миролюбиво улыбнулся.

Убедившись, что они одни, Титр одними губами проговорил:

- Король приказал мне обучать и подготовить наследного принца для дел государственных…

- Неожиданно, но вполне логично. Ты явно не в восторге. А Синха?

- А Синха успел подсуетиться и послал ко мне наёмника под Печатью.

Он почувствовал вспышку ярости рядом и был вынужден схватить Архаба за плечо и с силой сжать.

- Не заставляй меня жалеть, ведь я не просто так сказал всё это. Синха не знает с кем имеет дело и в конце концов это тоже в моих интересах - обучить его. Тогда я смогу отойти от дел…

Сердце предательски дрогнуло. Он ещё не решил до конца и не было чёткого плана, но было лишь желание и это желание было столь естественным для него, что он успел забыть, что она всё-таки принцесса, да и может быть она хочет совсем иного.

Рука провалилась вниз за сжимаемым плечом. Одежда оказалась велика и висела мешком. Она снова обратилась девушкой и смотрела на него снизу вверх своими большими серьёзными янтарными глазами. Порой намерения важнее слов и прямиком из сердца в сердце льются тайные мечты и чаянья.

- А почему бы и нет… - пробормотала Барха и уткнулась ему в грудь, обнимая.

Секундная слабость. Объятья ослабли и перед ним вновь стоял с нарочито спокойным лицом Архаб.

- В этом есть несомненное преимущество, что Синха не знает с кем на самом деле имеет дело. Хотя с другой стороны, если тайное станет явным, то всё может обернуться величайшей трагедией для государства… - серьёзно проговорил он, смотря вдаль.

- Первое занятие завтра и у меня есть время подумать над деталями. Сейчас же я вынужден просить тебя, как соратника, об услуге…

- Хм? – столь знакомый уже жест, но в непривычном исполнении.

- Развей мои думы тяжелые и испытай твёрдость моего клинка.

Парень прыснул в кулак и, почесав кончик носа, спросил:

- Ты же понимаешь, что вышло весьма двусмысленно?