— Для меня это был момент истины, — сказа Родик.

— Для нас тоже, — согласилась Анна Бережная. — Вы действительно великодушный и благородный человек!

— Благодарю вас…

— Время вышло, — напомнил режиссер.

Анна вернулась на свой стульчик и взялась за ручку бутафорского рубильника.

— А сейчас я прощаюсь с телезрителям и жду встречи с вами в следующий раз, когда наш лифт снова поднимется к эшафоту. С вам все это время была Анна Бережная. Прощайте, господа! Добрых вам снов. Пусть вам приснится правда! — Аня ослепительно улыбнулась и опустила рукоятку рубильника вниз.

Все прожектора разом погасли. Первое и единственное телевизионное шоу в жизни Родиона завершилось. Подиум с электрическим стулом накрыл плотный колпак тьмы…

— Всем спасибо…

Глава тридцать третья

В которой Родион грустит над грудой денег, и мечтает о том, что бы они превратились в «лунные камешки»

Родион сидел над полным чемоданом денег и ему было грустно.

Спрессованные в брикеты, крест на крест аккуратно перетянутые бумажной ленточкой банкноты с безучастными ликами президентов Соединенных Штатов заполняли заветный кейс Родиона от края и до края, как молоко заполняет крынку.

Ровно один миллион долларов. Ни центом больше, ни центом меньше. Один миллион долларов лежал сейчас перед Родиком. Целая гора лунных камешков на которые запросто можно купить себе новую жизнь, со всеми буржуазными атрибутами процветания и благоденствия.

Там будет все. Белоснежный, уютный особнячок на берегу лазурного океана. Пальмы, щупающие теплый морской ветер тысячами растопыренных зеленых пальцев. Зеркало бассейна, заполненного хрустальной голубой водой. Единственный шезлонг под зонтиком на берегу небольшого, частного пляжа. Бардосский дог, дремлющий у ног своего хозяина. Пахнущее духами, мягкое махровое полотенце на плече. Аппетитный запах из жаровни, на которой собственный повар жарит рейнских перепелов к завтраку. (Непременно собственный повар. Очень важно иметь собственного повара, почти как иметь собственный ресторан на одну персону.) Белый парус на горизонте и холодное пиво в холодильнике.

Все это на самой вершине кургана из лунных камешков, а в основании обломки кропотливого труда в руинах потраченных нервов, припорошенные песком не иссякающей фантазии «взломщика».

«Почему мне так грустно, когда должно быть так весело? — подумал Родион Оболенский. — Ведь у меня теперь столько денег. Все получилось! Впервые все получилось! Все правильно и никаких „писающих мальчиков“ на горизонте не предвидится. Но… Но почему? Почему мне так грустно, скажите на милость?»

Родик прикрыл чемоданчик, отодвинулся от столешницы, забросил ноги на стол придавив ими крышку кейса, откинулся на спинку кожаного кресла, заложил руки за голову и стал смотреть в окно своего «Лунного офиса».

А за окном робкая, влажная, трепетная и нежная весна входила в свои права разрушая снежные замки, которые старушка-зима с таким усердием возводила с декабря по февраль.

Три месяца понадобилось Родиону, что бы раскочегарить лунный локомотив. Три месяца непрерывной работы.

Были использованы все существующие средства по привлечению покупателей. Родик обставлял дело хитро. Под видом простачка-мецената, заезжего американца-альтруиста ничего не понимающего в русском бизнесе он раздавал «лунные сертификаты» направо и налево.

На Родиона Оболенского работала реклам в газетах, в журналах и на телевидении. Благо своей одиозной фигурой он ранее наделал достаточно шума.

На Малой Конюшенной улице Родион снял небольшое помещение с огромной витриной. (Раньше здесь располагалась булочная.) В витрине красовался гигантский глобус Луны из папье-маше, заказанный в реквизитной мастерской Большого Театра. На глобусе очень точно был отображен рельеф лунной поверхности — моря, океаны, кратеры и горные вершины. Каждая значимая деталь ландшафта имела подпись: Океан Бурь, Море Облаков, Море Холода, Море Ясности, Кратер — Тихо, Кратер — Шиллер, Кратер — Джордан Бруно, Кратер — Циолковский, и так далее… Берега морей и склоны кратеров пестрели воткнутыми в картон маленькими, треугольными флажками на которых имелось только одно слово: «продано».

К глобусу была приделана табличка. На табличке крупными буквами значилось «SALE» — «Распродажа». Это слово было демонстративно перечеркнуто жирным красным маркером и ниже этим же маркером было написано, но уже по-русски «Подарок!!!» Именно так. С тремя восклицательным знаками.

Оказавшись в «лунном офисе» потенциальный клиент попадал в обстановку американской деловитости.

Пластиковые, шершавые панели на стенах, подвесной потолок. Золочены рамочки в которых красовались всевозможные сертификаты подтверждающие полномочия Родиона Оболенского. Ряд кожаных креслиц. Большое кресло для посетителей.