Читаем Лунный плантатор полностью

В женщине Родик легко узнал Нату. Физиономии ее провожатых тоже показались Родиону знакомыми.

Ната открыла дверь офиса своим ключом. Из приемной послышались мужские голоса, грубый гогот, и топот ног обивающих с подошв мокрый снег, которого еще было полно на городских улицах.

Дверь кабинета открылась и на пороге возник Вовчик Оболенский, однофамилец Родиона, по прозвищу «Луноход». Из-за его плеча выглядывал скромняга — Вадик Кулебякин, любитель консервированного дождя, одуванчиков и виртуозный специалист по подделке документов. Где-то еще дальше, за спинами мужчин пряталась Ната Дуренбаум.

— О-о-о! — пробасил Луноход. — Здорово! И куда это мы, типа, собрались с моими денежками?

Родион отступил назад к шкафу. Следом за Луноходом в комнату вошел Вадик Кулебякин и вежливо остался стоять рядом с дверью. Потом в кабинете появилась Натка Дуренбаум и села на стульчик у окна, как-то странно глядя на Родика.

Вовчик распахнул полы шерстяного пальто и достал из кобуры висевшей под мышкой пистолет. Усевшись прямо на стол Родика, он положил пистолет рядом с собой и сказал:

— Это, что бы ты, типа, не думал, будто мы лохи какие-нибудь! А стреляю я, поверь, хорошо. Я в десантуре служил. В десантно-штурмовом батальоне. Так, что лучше не дергайся, граф, типа, Родион Оболенский. Ловко ты к моей фамилии примазался. А?

— Ошибаешься, — сказал Родик. — Я к твоей фамилии, как ты выражаешься, не примазывался. Это и моя фамилия тоже.

— Но ты-то не граф! — усмехнулся Луноход. — А я — граф! В этом между нами, типа, разница.

— И тут ошибаешься, — Родион посмотрел на пистолет, соображая, что к чему. — С некоторых пор я тоже граф. За тобой на стене висит любопытный документик, за подпись светлейшего князя Бориса Романов.

— Да? — Вовчик взял со стола пистолет и вращая его на указательном пальце подошел к стене. — «Светлейший князь, Борис Романов, наследник Российского престола, жалует Родиону Оболенскому дворянство и титул графа», — прочитал он. — Типа, круто, — саркастически усмехнулся Луноход. — Только мне это до фени! — заржал он. — Мало ли на в Бразилии графьев Оболенских! Например, в Рио-де-Жанейро! Правда, Родик? — Вовчик снова уселся на стол, продолжая вращать в руке пистолет.

— Ну и, что из этого? — пожал плечами Родион.

— А, то, что ты теперь хоть и граф, и мы с тобой, вроде как, типа, политес соблюдать должны, но я то тебя по-козырней буду. Я-то граф настоящий, а ты картонный! Гы-гы! Картонный граф! Во как! Ты типа, понял?

— Ну и что? — сказал Родик.

— А то, что я тебе честно скажу… Как граф графу. Гони-ка ты, граф, мои денежки! Гы-гы! — загоготал Луноход.

— Это не твои деньги, — сказал Родик. — Ты их не заслужил.

— Луна моя, значит и деньги мои, — зло проговорил Вовчик. — Или, я чего-то, типа, не понимаю?

— Луна не твоя. Мы с тобой совершили честный обмен. Ты сам отдал мне указ Петра Первого…

— Я отдал, я и заберу, — рявкнул Вовчик.

— Черта с два! — сказал Родик. — Все документы уже давно за границей.

— Может у тебя документы и за границей, а у меня при себе, — ухмыльнулся Луноход и кивнул Вадику Кулебякину. — Жук, покажи-ка нашему дорогому графу настоящий документ.

Вадик полез в целлофановый пакет, который держал в руках, достал из него запаянную в полиэтилен дарственную на Луну, точно такую, какая была у Родика.

— Вот он, настоящий документ! — усмехнулся Луноход. — А то, что там у тебя, как ты мне втираешь, за границей — лапша, типа, липа, которую Жук для тебя смастерил! Мы квиты. Ты мне всучил липу — я тебе всучил липу! Все честно. Мы квиты. А то, что же, типа, получается? Я тебе настоящую бумагу, а ты мне лапшу? Как Жук, типа, говорит, «мифок»? Несправедливо. Так, что денежки — мои!

— Не может быть, — покачал головой Родион Оболенский. — Подлинность того документа подтвердила экспертиза…

— Гы-гы-гы! — заржал Вовчик. — Ты, опять не понял! — Подлинность МОЕГО документа подтвердила твоя экспертиза! А когда она это, типа, сделала Натка подменила его у тебя в паке на фальшивку!

— Ната, — Родик укоризненно посмотрел на девушку. — Это правда?

Ната молча кинула.

— Но почему? — недоумевая спросил Родион. — Почему ты не со мной, а с ними!?

— Так было задумано с самого начала, — сказала она. — Извини меня, Родик.

— Помнишь Корейко? — спросил Родиона Луноход. — Того, что всучил тебе полный чемодан фальшивых рублей?

— И?

— Писающий мальчик, — подал голос Вадик Кулебякин. — Это такая шутка. Я ее сам придумал.

— Это Жук, — кивнул Луноход в сторону Кулебякина. — Это он изготовил клише, на которых Корейко напечатал левые бабки и всучил тебе. Теперь ты, типа, понял?

— Не совсем… — в голове Родиона образовалась какая-то каша. — Ната, значит наша встреча не была случайностью???

— Нет, — сказала Натка Дуренбаум. — За тобой следили. Я должна была тебя встретить и заинтересовать дарственной Вовчика. Так получилось, что ты заинтересовался мной… Впрочем… Я тобой тоже… — девушка отвернулась к окну и Родиону показалось, что на глазах у нее появились слезы. — Так было надо, — упрямо повторила она. — Так надо… Все остальное ты знаешь.