— Чудесно, — сказала Аня усаживаясь на металлический стульчик. — обожаю подарки… Евгения Валерьевна, — обратилась она к гримерше. — Уделите и мне чуточку внимания!

— Секундочку, — гримерша сделала несколько последних пассов над Родиком и перебралась со своим чемоданчиком к Анне Бережной.

К Родиону подошел кто-то из ассистентов, прикрепил к лацкану пиджака прищепку радиомикрофона, попросил вставить в ухо наушник связи с режиссером, положить передатчик во внутренний карман и показал как надо правильно сесть в кресле.

— Внимание, три минуты до эфира! Даю свет!

Над подиумом вспыхнуло несколько десятков прожекторов и Оболенский перестал видеть, что происходит в полутемном зале.

— Вы меня слышите? — прозвучал в наушнике Родиона голос режиссера.

— Да, — сказал Родик.

— Меня зовут Игорь Сергеевич. Я режиссер-постановщик. Я глас божий, то есть ваш поводырь и ваша интуиция. Я буду подсказывать вам как себя вести. Договорились?

— Хорошо, — сказал Родик. — Постараюсь прислушиваться к вашим советам.

— Вы уж постарайтесь, — по голосу Родик понял, что «глас божий» усмехается.

Слегка поколдовав над Анной, Евгения Валерьевна исчезла с подиума.

— Внимание, две минуты до эфира!

— Ну как? — Анна подмигнула Родику, поправила в ухе бусинку наушника и ободряюще улыбнулась. — Не боитесь?

— А вы? — усмехнулся Родик.

— А вы нахал, граф! — Аня погрозила Оболенскому пальчиком и сказала в свой радиомикрофон обращаясь уже к режиссеру. — Игорек, все в порядке. Мы готовы…

— Одна минута до эфира… Пошла заставка!

Откуда-то полилась приглушенная, странная музыка телевизионной заставки, словно где-то совсем рядом мохнокрылые демоны играли своих адских инструментах марш преисподни.

— Ну… — Анна Бережная закрыла глаза. — Чур-меня-чур! — громко проговорила она как заклинание и открыла глаза.

Родик поразилась вспыхнувшей на ее лице неземной лучезарной улыбке и тому как эта женщина словно осветилась изнутри ярким магическим светом.

Внезапно все прожектора погасли и только ведущая ток-шоу продолжала находится в ярко освещенном круге. Да надпись за спиной Родика полыхала желтым светом расплавленного метала.

— Начали! — услышал Родион голос режиссера.

— Добро пожаловать в ад, господа! — воскликнула Анна Бережная в камеру и театрально поднялась со своего стульчика…

…Лифт на эшафот тронулся.

Глава тридцать первая

В которой шоу только начинается, Родион заставляет Анну Бережную нервничать, а профессиональный юрист подтверждает его высокие полномочия

…Лифт тронулся и стал набирать скорость. Свет от прожекторов метнулся по студии. Родион внутренне напрягся. Балка с телекамерой описала круг над зрительным залом.

— Не каждому удается в своей жизни испытать момент истины! — сказала Анна, сделала несколько шагов и сошла с подиума, работая на камеру стоявшую в зрительном зале. — Путаясь в череде проблем и житейских обстоятельств человек перестает понимать где правда, а где придуманный им вымысел, выдаваемый за правду.

Балка с телекамерой повисла над Анной бережной. Она переключила свое внимание на нее и пошла дальше «проповедовать» по залу, не отрывая взгляд от рубинового огонька над объективом.

— Иллюзии владеют нашими сердцами! Мы живем в мире фантомов, не отделяя зерна от плевел. Но приходит миг и человек делает шаг на встречу истине, вступая на лифт эшафота. Пока лифт поднимается, у него есть несколько минут, что бы сказать правду. Сказать правду и умереть. Потому, что лгать самому себе бессмысленно перед лицом смерти. Потому, что в наше время сказать правду равносильно подвигу!

Бережная остановилась у третей камеры, а балка перелетела к Родиону.

— Приготовьтесь, — сказал Родику Игорь Сергеевич. — Сейчас камера переключится на вас. — Расслабьтесь и ведите себя непринужденно.

Родион поерзал в жестком, неудобном «кресле», закинул ногу за ногу, оперся на подлокотник, кое как приняв устойчивое положение и подумал, что на этом чертовом стуле вряд ли кто-то сможет почувствовать себя расслабленно.

Анна продолжала:

— Через эту студию прошли десятки людей решивших пережить подвиг и пройти испытание правдой. Может быть самое серьезное испытание которое может выпасть на долю человека…

— Ваш выход, Родион, — сказал Игорь.

— Итак… — Анна Бережная повернулась к Родику. — Встречаем нового безумца, отважившегося подняться на эшафот истины! Граф Родион Оболенский!

Огонек сигареты над камерой перед Родионом вспыхнул. В студии на длинном штативе загорелась яркая красная лампочка обозначающая «бурные аплодисменты». Зал статистов послушно отозвался рукоплесканиями. Над подиумом зажегся добрый десяток прожекторов.

— К вашим услугам, — кивнул Родик и обворожительно улыбнулся в камеру.

— Великолепно, — сказал Игорь Сергеевич в наушнике. — Пять балов! Хорошо держитесь. Продолжайте в том же духе.

— Здравствуйте, граф, — Анна улыбнулась Родиону. Перед ней на корточках возник телеоператор с четвертой камерой на плече.

— Здравствуй, Анна.