— Уж не хотите ли вы сказать, что приехали в Россию для того, что бы предъявить свои права на Луну!?

— Именно это я хочу сказать. В одна тысяча шестьсот пятьдесят восьмом году император Петр Первый личным указам даровал моему предку графу Михаилу Михайловичу Оболенскому Луну в вечное владение за безупречную службу государю и отечеству. Я приехал в Россию, чтобы русские эксперты засвидетельствовали подлинность этого указа. В Америке специалистов такого рода проста нет. Теперь вам понятно?

— У вас с собой этот указ?

— Конечно. А иначе, что я здесь по вашему делаю?

— Вы можете показать его нашим телезрителям?

— Пожалуйста! Почему нет?…

И тут граф Родион Оболенский открыл кейс и достал из него обычную зеленую картонную папку с тесемочками в которой лежала запаянная в полиэтилен дарственная самого Петра Первого.

Я был просто в шоке. Мой приятель-телевизионщик тоже. Думаю, что та часть телезрителей, что видела это интервью в вечернем выпуске тоже. Те кто не видел, вскорости смогут насладится этим зрелищем на одном из Питерских каналов, где с участием графа Оболенского уже готовится целая передача и возможно даже не одна. Не каждый день в наш город приезжает человек безраздельно владеющий почти четырьмя миллиардами гектар… Чуть было не сказал земли! А ведь именно такова площадь лунной поверхности! Без малого в двести миллионов гектар.

Рокфеллер по сравнению с графом Родионом Оболенским сущий ребенок, а Билл Гейтс — жалкий лотошник.

Всю эту историю можно было бы отнести к разряду „их нравы“, если бы не одно „но“. Граф Родион Оболенский — исконно русский дворянин, то есть практически наш с вами соотечественник.

Вот и думай теперь — грядет в России реставрация монархии или нет!

Глава двадцать шестая

В которой пахнет жареным, потому, что Семибаба понимает толк не только в кулинарии, портняжном деле, но и в журналистике. И в которой Родион решает кое-какие юридические проблемы

И закружилась петрушка всякая. Понеслось, поехало.

Семибаба оказался человеком деятельным и честно отрабатывал свои деньги.

Связи его в издательском бизнесе действительно поражали. Он был на короткой ноге почти со всеми издателями Петербурга. Редакторы разного уровня на радио, телевидении, в газете, в толстом журнале встречали его как родного.

Появляясь у них в кабинете он тут же без спросу садился в кресло для посетителей, закидывал ногу за ногу, вынимал платиновую зажигалку и своеобычную тонкую сигарку без которой не мыслил себе и часа. Даже некурящие редактора молча открывали ящик редакторского стола, доставали пепельницу, ставили ее перед Семибабой, а секретаршу посылали за кофе и может быть даже рюмочкой коньяка.

Семибаба никогда не приходил с пустыми руками. Семибаба всегда приносил в клювике сенсацию. А если сенсация по мнению редактора до сенсации не дотягивала, Семибаба приделывал к ней ножки в виде материального вознаграждения «за редактуру».

— Что есть сенсация? — усмехаясь говорил Петр Алексеевич. — Сенсация есть все!

Эта, на первый взгляд незатейливая мысль в устах Петра Алексеевич приобретала особый смысл.

Впрочем о сенсации в понимании Семибабы, да и многих редакторов тоже, стоит рассказать поподробней.

Сам Семибаба об этом рассуждал примерно так:

— Приходите вы, например, в портняжную мастерскую с четким намерением пошить себе если не шикарную тройку с бархатной жилеткой и кармашком для часов, то хотя бы банальный костюмчик с прямыми брючками и пиджаком на двух пуговицах… Или на трех пуговицах, в зависимости от того, что диктует вам мода и политические соображения. Для некоторых особо прогрессивных товарищей и четыре пуговицы не предел. Все остальное — подлые инсинуации.

Суетится, стало быть, вокруг вас портной, или, скажем, портниха со своей идиоткой меркой, то со спины к вам подойдет, то из-под мышки вынырнет. Только лови успевай. Суетится и задает разные каверзные вопросы относительно цвета, фасона, вкуса вашей супруги и вашего личного взгляда на способы урегулирования ближневосточного кризиса. А вы как юла туда сюда вертитесь, в ответах путаетесь, и совершенно резонно поднимаете руки вверх в ответ на просьбу: «Поднимите руки». То есть сдаетесь и ничего путного ответить не можете.

Но самый сакраментальный вопрос любого портного во все времена существования портняжного искусства знаете какой? По глазам вижу, что знаете.

— Где будем делать талию?

Вопрос очень важный и совершенно бессмысленный. Потому, что талию можно делать где угодно!

Это вам любой портной со знанием дела в два счета докажет.

Талию можно делать где угодно, лишь бы ткани по длине хватало! Да еще, что б складки не морщили… Но даже если будут морщить можно где надо выточки сделать.