Вам не удалось прогуляться по светлой половине Луны и вы решили, что ваш удел темная половина.

Очень удобная позиция. Можно лгать, можно изворачиваться ужом, можно рвать деньги ради денег, можно предавать, можно давать обещания и тут же нарушать их, можно легко менять сторону на поле брани… Почему нет? Ведь в любой войне, чужая сторона — это сторона врага. Так какая разница на чьей стороне находится? Таким образом в конце концов вы решили, что «право шакала» ничем не хуже «права льва».

Вы решили, что ваш метал — платина. Метал Высшей Пробы! Но решив «встать над схваткой», вы так и не поняли, что стоите над горой трупов.

Так, что на самом деле все ваши фокусы с футлярчиками для авторучек из человеческой кожи на меня производят мало впечатления. Но я понимаю как это вас характеризует, и, что вы можете мне помочь решить мои проблемы. Мне достаточно того, что вы обладаете мощной фантазией являющейся неотъемлемой частью вашего таланта. И все. Вам понятно?

— Браво-браво! — Петр Алексеевич Семибаба громко и картинно зааплодировал. — Столько резкостей одновременно от одного молодого пижона я еще не слышал. Браво-браво, молодой человек! Браво-браво! — Семибаба продолжал аплодировать. — Аннушка, коньячку нам еще пожалуйста. За это надо выпить!

— Вы тоже будете? — спросила девушка Родиона надменно и чуть раздраженно опершись на талию ручкой.

— Нет, — покачал головой Родион.

— Понятно, — вздохнула Аннушка.

— Надеюсь я вас не обидел, — сказал Родион Семибабе. — Простите великодушно.

— Все в порядке, — отмахнулся Петр Алексеевич. — Не скажу, что вы попали в самую точку, но кучность хорошая. Во всяком случае я вижу, что имею дело с человеком с которым можно иметь дело.

— Тогда по рукам? — спросил Родик.

— Вы еще не ответили зачем вам все это нужно? — Семибаба взял в Руки дарственную Петра Первого и протянул ее Родиону.

— Все просто, — сказал Родик. — Я хочу продать Луну.

— Вот как? А Землю вы продать не хотите?

— Это следующий этап, — Родик улыбнулся.

— Значит Луну… — Семибаба вернул себе документ и снова придирчиво его рассмотрел. — У меня уже есть идея… — задумчиво проговорил он. — Выглядеть это будет примерно так: «Молодой граф Оболенский возвращается из далекой Америки на Родину, что бы вернуть Луну русским, а заодно поправить свое материальное благосостояние…» Или, что-то вроде того. Я правильно все понял?

— Предельно, — кивнул Родик.

— Мои условия, — сказал Семибаба отдавая Родику документ. — тысячу долларов за каждую публикацию, будь то публикация в газете на радио или на телевидении… Прежде чем начать мне нужен аванс в размере двух тысяч долларов. Плюс накладные расходы, взятки издателям и продюсерам, которые я постараюсь максимально снизить благодаря своим связям. Поверьте. Они у меня огромные. Ваши условия?

— Тысяча долларов аванса. Пятьсот долларов за публикацию непосредственно, плюс пятьсот долларов через месяц.

— Не пойдет, — покачал Семибаба головой. — Обещанного три года ждут.

— Вы будете ждать ровно месяц! — твердо сказал Родик.

Семибаба выдержал паузу. Взгляд его был внимательным и въедливым.

— Кредит, так кредит, — согласился он. — Тысяча через месяц.

— Через два.

— Нет.

— Через полтора.

— Н… Пусть так.

— По рукам, — сказал Родик.

— По рукам, — сказал Семибаба протягивая руку.

Родик наконец понял в чем странность его рукопожатия. Рука Семибабы была горячей жесткой и сухой. Но это не была рука живого человека. Это была рука иссушенной временем мумии.

Аннушка принесла коньяк.

— За Лунного плантатора, графа Родиона Оболенского! — Петр Алексеевич уже не рисуясь махнул стопку, поставил ее на стол и крякнул. — И еще… — осекся Семибаба. — Вас не затруднит заплатить за коньяк? — кивнул он на батарею пустых коньячных рюмок…

Глава двадцать пятая

Из которой видно, что Петр Алексеевич Семибаба начал свое черное дело, и в которой Родион предстает в новом аристократическом ракурсе

«Санкт-Петербургские ведомости»

«№ 237, 5 ноября 1999 г.

Возвращение Лунного графа.

В высших сферах — перегруппировка!

Вслед за четой родственников императора Николая второго, умерщвленного большевиками и с помпой погребенного в царской усыпальнице Петропавловской крепости в Россию потянулись представители других знатных фамилий некогда состоявших при дворе государя и бежавшие в семнадцатом году за границу из красногвардейского ада.

За прошедший месяц историческую родину под разными предлогами посетили: Княжна Апполинария Меньшикова с дочерью и двумя внуками; Князь Федор Маркович Розумовский; Графиня Анна Ланская; Граф Преображенский и Сиверский Николай Владимирович… Всего добрый десяток представителей старорусской аристократии.

— Грядет… Грядет в России реставрация монархии! — зубоскалят коммунисты. — И глазом не успеете моргнуть, как вся эта компания ангажирует Эрмитаж под зимнюю резиденцию, отберет у детей дома культуры расположенные в бывших фамильных особняках…