Читаем Лучшая роль полностью

— Ладно, — выдохнула Стефани, поднимаясь, — пойдем. Раньше начнем, раньше закончим.

— А что, ты куда-то спешишь? — ядовито поинтересовался он. — На уроки магического мастерства?

— Не твое дело, — поморщилась Стефани. — Тебе-то что, даже если и на уроки?

Он отвернулся и промолчал, они вышли из столовой и не проронили ни слова до самого трейлера, а когда он открыл перед ней дверь, Стефани не сдержала удивленного вздоха:

— Ух ты, ты навел порядок?

Он отвернулся и нехотя ответил:

— Я предполагал, что тебе придется прийти.

— Какая забота, — фыркнула Стеф, сбрасывая туфли, Стивен криво усмехнулся и снял куртку, с легким высокомерием ответив:

— Это не забота, а уважение.

— С чего бы вдруг ко мне — и уважение? — изобразила наигранный шок она, парень обернулся к ней и недовольно, но терпеливо пояснил, как маленькому ребенку, сморозившему глупость:

— Уважение не проявляют к кому-то, его распространяют вокруг себя те, в ком оно есть. Нельзя одного человека уважать, а другого не уважать, это лицемерие. Уважение как резус-фактор, либо есть, либо нет, — отвернулся и тихо, зло бросил: — В тебе — нет.

Он пошел ставить чайник, Стефани проводила его взглядом, немного ошарашенная таким заявлением. Взяла себя в руки и вошла, решительно уселась на свое обычное место и с натужной небрежностью заявила:

— Ну, знаешь ли, этому не учат в школе.

— Этому учит жизнь. А еще этому учат в спортзале, — тихо вздохнул Стивен, доставая чашки. — И не только потомственных мастеров, всех учат. Бойцы не просто так кланяются друг другу, тренеру, оружию и залу. Поклон вообще очень много значит, западная культура много потеряла, отказавшись от этого.

Стефани молча таращила глаза, пытаясь поймать нить беседы и влиться в нее как-то более гармонично, чем бесконечными глупыми подколами и упреками. Заметила, что он достает чай, невольно улыбнулась, вспоминая, сколько прекрасных часов они провели на этом самом месте, разговаривая обо всем и ни о чем за чаем. Попыталась вспомнить, на чем он остановился, спросила, просто чтобы не молчать:

— А зачем кланяться залу?

— Не "зачем", а "почему", — наставительно произнес он, ставя перед ней чашку и опускаясь напротив. — Поклон — это выражение уважения и признание права… как бы это сказать, — он потер лицо и вздохнул, — это сложно описать, никто этого не объясняет, это просто понимаешь со временем. — Поднял неуверенный взгляд на Стеф, опять опустил и попробовал еще раз: — Просто, понимаешь, спорт… как и жизнь в принципе, это по большей части не очень приятно, а иногда даже тяжело, больно и обидно, особенно, когда проигрываешь. И когда ты кланяешься противнику перед боем, ты выражаешь уважение и как бы признаешь то, что он тебе равен и даже в чем-то лучше тебя, и у него можно поучиться. А так как он тоже тебе кланяется, то он признает то же самое, и тогда вы оба вступаете в поединок не со злостью или желанием показать, кто круче, а с уважением. И когда потом один побеждает, а другой проигрывает, то вы оба все равно кланяетесь одинаково. Проигравший этим поклоном признает, что противник победил честно, потому что в этот раз оказался сильнее, а победитель показывает, что его противник тоже боролся честно и что его уважение не уменьшилось от того, что противник проиграл, и что возможно, в следующий раз все будет наоборот. Еще они оба поклоном благодарят друг друга за бой, который научил их обоих чему-то новому, позволил стать лучше и доставил удовольствие.

Он замолчал и оторвал взгляд от чашки, неуверенно посмотрел на Стеф, все еще пытающуюся въехать в то, что он выдал. Она почесала макушку и вздохнула:

— Как у вас все сложно…

Он усмехнулся и кивнул:

— Это я так сформулировал, наверное. Просто это долго и сложно объяснять, поэтому мне и нравится традиция поклонов, так можно все это выразить просто и емко.

— Ну бойцы ладно, — вздохнула Стеф, — залу зачем кланяться?

— Не "зачем", — опять поморщился Стивен, отпил чая, укоризненно посмотрел на Стеф, она закатила глаза:

— Почему?

— Потому что зал, как и хороший противник, позволяет тебе самосовершенствоваться, — он опять уставился в чашку, как будто прятал от нее глаза. — В зале тебе может быть тяжело и больно, но от этого ты становишься сильнее, поэтому когда уходишь, нужно выразить уважение и благодарность этому месту.

Она медленно подняла брови и вздохнула, не зная, что сказать и как реагировать, он со снисходительной улыбкой посмотрел на нее и махнул рукой:

— Не напрягайся, это сложно вот так сразу понять.

Она почувствовала в его тоне упрек и опять нахмурилась:

— А с чего ты взял, что во мне нет уважения?

— Видно, — поморщился Стивен.

— Как? — обиженно фыркнул она. — Я тоже умею убирать в комнате, когда ко мне приходят гости.