Читаем Лучшая роль полностью

— Я убираю не потому, что это модно или так принято, — раздраженно огрызнулся он, — я просто не хочу, чтобы ты испытывала неудобство или отвращение, находясь в моем доме. Это не забота, еще раз тебе повторяю, это уважение. — Он выпрямился, уперевшись ей в глаза злым взглядом, — не врать, не увиливать, не отвечать на прямые вопросы "не твое дело", брать, твою мать, трубку, когда тебе звонят, — Стеф уже было не по себе от его тона, он заметил и опустил глаза, чуть тише добавив: — А еще, если ты не заметила, я при тебе не курю. Никогда, хотя иногда хочется так, что руки трясутся.

Она сразу посмотрела на его руки, он ухмыльнулся, она смутилась. Отвела взгляд и тихо спросила:

— И сейчас?

— Какая разница? — ухмыльнулся он. — Я не буду. У меня нет зависимости, я курю только когда нервничаю. Если все в порядке, то мне не хочется.

Она молчала, он тоже, тишина мягко обволакивала их, расслабляя и наполняя комнату отголосками воспоминаний. О том, как им когда-то было хорошо вместе. О том, как они целовались на втором этаже. О том, как он уходил не оборачиваясь, а она оставалась у студии, как потом напивалась на пляже, прислушиваясь к звонкам, и как потом со злостью отключила телефон.

— Прости, — тихо сказала Стефани, подняла глаза и увидела его настороженный взгляд, добавила: — За то, что не брала трубку. Я ждала твоего звонка до ночи, а потом выключила телефон и включила только в воскресенье, когда мне мама сказала, что видела нашу репетицию в интернете. В интернет я тоже не заходила.

— И не читала мои сообщения, — тихо и зло бросил Стивен, — ни на почту, ни на фейсбук, ни на телефон. Даже то, что я писал, когда вы с Льюисом умотали развлекаться, пока я торчал на конференции.

— Откуда ты знаешь? — подняла глаза она, он криво улыбнулся:

— Ты вручила мне свой телефон, если помнишь, чтобы я убедился, что ты их действительно не читаешь. Я до последнего не верил.

— А почему ты их удалил? — тихо спросила она, он фыркнул:

— Потому что пожалел о том, что писал их. Они тебе все равно были не нужны и ни капли не интересны.

Они опять замолчали, Стефани допила чай и вздохнула:

— Ну что, будешь ложиться спать?

— А что, ты меня уже простила? — наполовину в шутку спросил он, но она ответила вполне серьезно:

— А что тебя удивляет?

Он хмыкнул, дернул плечами, отпил чая, как будто не знал, чем занять руки, потом все-таки отставил чашку и усмехнулся:

— Я, вообще-то, порезал на куски твой подарок. Вчера ты готова была меня за это испепелить.

— Я их восстановлю, — она увидела в его глазах неуверенность, что он правильно расслышал и понял, улыбнулась, — песни, да. Я их соберу и склею.

Он фыркнул, недоверчиво покачал головой, встал и пошел мыть чашки. Стефани смотрела в его спину, он замер, и не оборачиваясь тихо сказал:

— Тебе надо было их забрать. Сразу, как только я отдал.

— Если ты не помнишь, они рассыпались, — грустно улыбнулась Стеф, — а мы… были слишком заняты, чтобы собирать. А когда ты выставил меня, я была не в состоянии думать об этом, на следующий день не в состоянии был ты, а потом, — она напряженно сдержала дрожь в голосе и продолжила, — я уже не имела на них права.

Он помолчал пару секунд не оборачиваясь, тихо сказал:

— Я все равно не должен был их резать.

— Не должен был.

— И ты так легко меня за это простишь?

— Это не так легко, — невесело вздохнула она, — но я уже простила.

— Как? — неверяще выдохнул он. — Вчера ты хотела меня убить.

— А сегодня прощаю, — грустно улыбнулась она. — Ложись, я посижу тут на всякий случай, но я уверена, все будет хорошо.

— Почему? — наконец обернулся он, она пожала плечами и мягко улыбнулась с бесшабашной легкостью человека, которому нечего терять:

— Потому что любимому человеку можно простить все что угодно.

Он закрыл глаза и отвернулся, она улыбнулась еще печальнее и грустно сказала:

— А этого нет в тебе, Стивен. Очень жаль.

Он молча развернулся и пошел к кровати, заскрипел матрасом, укладываясь, затих. Она поджала ноги к груди, опустила голову на колени и замерла, ощущая какую-то странную нереальность, как будто ей это все снится или она смотрит фильм о себе самой, очень специфический и арт-хаусный.

В тишине комнаты было отчетливо слышно его дыхание, сначала частое, потом спокойное, потом размеренное… а потом он резко вдохнул очень глубоко и вскочил. Она подняла голову, обернулась:

— Что случилось?

— То же, что и раньше, — нервно выдохнул он. — Некачественно ты меня простила, не помогло.

Она убрала ноги с дивана и села ровно, виновато глядя на его встрепанную и сгорбленную фигуру, он казался таким измученным, что стало очень стыдно.

— Я сейчас позвоню Крису, — тихо вздохнула она, доставая телефон. — Может, он подскажет что-то другое.

Льюис взял трубку почти сразу:

— Да, малыш.

— Слушай, — она виновато скосила глаза на Стивена и понизила голос, — я его простила, но это не помогло, он опять это видит.

— Значит, плохо простила, — усмехнулся Крис. — А из-за чего вы поссорились, что ты его так качественно отделала?