Читаем Лучезарный след полностью

– Просто хочу расписать тебе подробности дела из реальной практики, о котором мне завтра докладывать. Здесь всё подозрительно просто. Может, чего не заметила? В группе и так говорят, что я любимица Велимира Бояновича, но не мог же он настолько ерундовую задачу мне подсунуть.

Я с неохотой и облегчением одновременно оторвалась от книги.

– Ты и вправду любимица главы. Сама говорила. Одни отлы таскаешь. Аж противно!

– Ну, послушай. Что тебе, трудно? Дело, кстати, в Лебяжьем происходило.

– А если я примусь отягощать твою девичью память рунами?

В итоге я согласилась. Правила в моём мозгу всё равно никак не желали укладываться. Да и понятно же, Радмилке надо поговорить, мысли свои высказать, чем-то важным поделиться. Нашла просто повод.

– Значит так: одиннадцатого вересня одиннадцать тысяч сто девяносто восьмого года в городе Лебяжьем, в кабаке «Волчья хватка»… Знаешь такой?

– Рада, Лебяжье – большой город. Я при всём желании не смогла бы там обойти все питейные заведения. И что это за «Волчья хватка»? Хозяин тоже защитник прав Забытых?

Радмилка посмотрела так, что я решила больше не лезть с глупыми вопросами.

– Ладно. В общем, в той самой «Хватке» по пьяной лавочке произошла драка. Некий Г. нанёс несколько ударов ножом некоему Б., и тот скончался. Тогда родной брат убитого отправился в ближайшее отделение стражи, где открыл сезон охоты. Ну, то есть подал заявление о кровной мести.

– Я поняла.

– Так вот. Родственники Г. неоднократно приходили к родственникам Б. и предлагали за убитого виру. Желали выкупить своего Г., который, естественно, скрывался от правосудия. И говоря по правде, был очень даже виноват и до случившегося вёл себя непотребным образом – не оставлял в покое девушку Б. Предложение виры зафиксировано документально, как полагается. В стражу семья Б. подала заявление, что от любой виры они отказываются, так как собираются мстить.

– Да знаю я, как это делается.

Конечно, знаю. С Радмилкой четвёртый год живу. Не первую историю выслушиваю. Если мститель находит противника раньше, чем стража, то по возможности отыгрывается. Если стража находит раньше, то преступник идёт под суд.

– Ага, – Радмилка ненадолго замолчала, затем продолжила: – Легко как-то всё получается. Понимаешь, если бы не было заявления о мести, то она считалась бы не местью, а убийством, и брат Б. тогда отправился бы за решётку…

– Ну и чего ты расстраиваешься?

Тема Радмилке досталась действительно элементарная. Комар носа не подточит. О таком даже я бы доложить смогла, хотя и не учусь на законоведческом.

На несколько мгновений во мне поселилась тоска по Лебяжьему. Правда, я сразу её выселила. В мои планы на будущее (не люблю, но иногда берусь их строить) возвращение в Лебяжье не входит.

– Да знаешь, – Радмилка принялась задумчиво накручивать прядь волос на палец, – тут один знакомый законоведческую контору собирается открывать. Предлагает работу. Я загадала: если период испытаний не сдам, то перевожусь на заочку. Всё потом сдаю, а сейчас тороплюсь трудиться. Не говорила никому, чтобы не сглазить. На испытаниях отвечала, как слово на язык ляжет. Всякую чушь порола, а мне отлично везде поставили. Такое ощущение, что преподаватели привыкли в моей зачётке одну и ту же завитушку рисовать.

– Хочешь меня покинуть? А жить где собираешься?

– Не тебя. Тебя, Вьюжина, собрав волю в кулак, можно выдержать. А вот нашу «любимую» соседку…

Да. Я тоже иногда об этом задумываюсь.

– И меня просто колотит от того, – продолжила Радмилка, – что из-за неё я стою перед выбором. То ли платить бешеные деньги за съёмную квартиру – а мне их жалко, то ли оставаться здесь и ждать какой-нибудь выходки от Лучезары. А я, понимаешь ли, попой чую, что выходки ждать недолго.

Из Радмилки страсть к деньгам уйдёт вместе с последним выдохом. Получается, Лучезара заставляет её выбирать между спасением жизни и спасением денег. А Радмилка не любит выбирать.

– Что-то я не поняла. Вы временами такие подружки, чуть не целуетесь.

– А я и не собираюсь от её дружбы отказываться. Мне такая золотая рыбка может ещё в жизни пригодиться. Лучезара, когда в человеческом обличье, вполне прилично выглядит. Но как начинаются всплески агрессии… Скажем честно, она же долбанутая.