– У вас всё в порядке? – растерянно пролепетала Любава.

– Добряна, – выросла возле меня Надёжа, – ты почему здесь? У нас испытания уже начались. Пойдём скорее. Нельзя опаздывать.

– Вот это верно, – кивнул Милорад. – А мне тоже срочно…

Он схватил меня под локоть, повёл к лестнице и зашипел на ухо:

– Не надо здесь сцен устраивать. Всё будет хорошо.

– Это не твоя фраза, – так же по-змеиному ответила я, – и вообще всё хорошо никогда не бывает. Никуда не уйдёшь. Я к вам ночевать приду.

Дубинин помолчал, пока мы протискивались в двери (всем внезапно срочно понадобилось туда же), потом продолжил:

– Да не сегодня ночью. Сегодня я работаю.

– А, ну мне сразу легче стало, – съязвила я. – То есть ты собираешься к следующей смене вернуться. Сколько уже нет вашего друга? Две седмицы?

– Три.

Мы прошли мимо колонн и опять услышали испуганную Любаву. Уже успели про неё позабыть. Я-то точно.

– Почему вы ругаетесь?

– Да мы не ругаемся, – Милорад остановился и попробовал улыбнуться. – Я тут рассказываю Добряне… К слову, Вьюжина, мне на днях Ягода написала. Поинтересовалась, как у тебя дела.

– Поторопись, – потянула меня в сторону Надёжа.

– Передавай привет Ягоде. Мои дела неизменны. Ты же понимаешь, о чём я. И, к слову, может, ты сперва получишь подарок от своей заокеанской подруги? А потом пустишься в дорогу. Это ведь тоже игры. На выживание. Ты понимаешь, о чём я.

Ещё не один раз бы повторила последнюю фразу, но уже позволила увлечь себя к лестнице на второй этаж. Если не сегодня ночью, значит, время есть. А вот испытание прямо сейчас.

Не такая уж плохая идея – ночевать в 1003.

Глава X

Нехорошо мне стало ещё во время сдачи накопленных знаний преподавателю. Закружилась голова. Яркие белые звёздочки завертелись перед глазами. Я опять списала всё на нервотрёпку. И недосыпание. Сдала на отлично. Возможно, преподаватель милостив оказался. А может, в самом деле что-то знаю. Возвращаясь домой, чуть не свалилась на пешеходном переходе. Накатили тошнота и страх. Вспомнился утренний взгляд Лучезары.

– Ты что-то сделала со мной? Сознавайся? – едва войдя в комнату, я начала шуметь.

– Что ты чувствуешь? – подскочила ведьма.

Итак, подозрения не беспочвенны.

– А что я, по-твоему, должна чувствовать? То же, что и в прошлый раз. Малость помягче только. Дрянно мне, Верещагина. Что ты натворила?

– Да ты радоваться должна, – всплеснула руками Лучезара. – Может, сейчас всё наладится. Ничего не бойся. Я попробовала одно из непроверенных заклинаний. Но не на тебе, а на джинсах. Чтоб не навредить. Наши совместные с Ягодой усилия всегда работали много сильней, чем раздельные. Правда, раньше общая волшба вообще влияла по-другому… сейчас не те времена, но…

Увидев моё перекошенное лицо, Чародейка начала отступать в глубь комнаты.

– У-би-рай-ся, – раздельно, чеканя каждый слог, процедила я, надвигаясь на неё. – Прямо сейчас.

Потом остановилась, стянула джинсы, не желая больше участвовать в колдовских опытах, и резюмировала свои, разбегающиеся от тошноты и волнения, мысли:

– Я сейчас иду на кухню готовить себе травяной чай. Да к нечисти чай! Кофе буду готовить. Когда вернусь, чтобы тобой здесь и не пахло.

– Добряна, – захныкала Лучезара и принялась мямлить.

Я не слушала. Переоделась, взяла чайник и вышла. Но ведьма отвела глаза и поволоклась за мной, продолжая негромко оправдываться и уговаривая верить ей. Она поминутно всхлипывала, чем раздражала не на шутку. Я сердито гремела посудой и даже почувствовала себя совсем хорошо. На кухне мы были одни. Это и ушедшая дурнота сподвигли разговаривать в полный голос, но тут произошло событие, заставившее одеревенеть.

– О! Ты же эта… Как оно?.. Тебя ведь разыскивают, – прозвучал совсем рядом чей-то голос.

Я живо оборотилась, но никого не увидела. В сторону Лучезары повернуть голову никак не получалось. Отвод работал. Но даже краем глаза я не улавливала её присутствия. Лишь воздух слегка подрагивал. Ну в смысле, если предположить, что воздух вообще может подрагивать.

– Я видел твой светопортрет.

И тут будто спало незримое покрывало. Выяснилось, что прямо посреди кухни, на покорёженной временем плитке, стоит бессовестный Дарен и лыбится, словно застукал меня за неприличным занятием.

– Ох, – выдохнула Лучезара. Воздух замерцал, и волшебство исчезло. Я посмотрела на неё. Чародейка явно находилась в замешательстве. Видимо, настолько обалдела, что напрочь забыла об отводе. Вот тебе и неуловимость! В коридоре послышались голоса, и в проёме вдруг обнаружились Зорица и Млада.

– Лучезара?! – Зорица возопила так, что её, пожалуй, услышали и возле памятника князьям-возродителям.

– Подлинно, – выдал невидимка, – читал, читал, тебя ж Лучезарой кличут, – и заржал.

Так бы и врезала скалкой! Что смешного?

Но в тот миг я не нашла ничего лучше, чем дико завизжать, изображая, будто только сейчас заметила Чародейку и перепугалась, что она явилась за мной. Мир взялся каруселить. Сотни огоньков сплелись в вихрь. Я осознала, что валюсь на пол. Или в глубокий, чёрный колодец…

Глава XI