Читаем Лучезарный след полностью

– Стоять! – прикрикнула я. Кричу я обычно либо от злости, либо от беспокойства. Здесь – второе: про «некогда» я уже слышала раз пятьсот. – Никуда не пойдёшь, пока не ответишь на два вопроса.

– Если быстро.

– Не ставь мне условий! Что там у нас с Лазарем? И что там у вас с пропавшим?

– Лазарь… – Дубинин воспроизвёл в памяти вымогателя. – Я забыл.

Я кивнула. Говорю же, братцу сейчас не до этого. И потом, я думаю, ему не очень хочется говорить с Гуляевским приятелем. Лучше мне самой от него отбиваться.

– Тогда переходим к другому пункту.

– Добряна, – Милорад повлёк меня в сторону. Почему-то на газон, за кусты, – пообещай, что никому не скажешь.

У меня ёкнуло сердце. Странно, что Дубинин во мне сомневается. Значит, удумал что-то чрезвычайное.

– Только не говори, что собираешься повторить подозрительное занятие и отправится на поиски в непонятно какую дыру в измерениях. Если она вообще имеется в наличии.

– Вьюжина, это жребий, – братец снизил громкость. – Я вытащил короткую спичку.

В груди у меня похолодело. Прям почувствовала, как кровь отливает от лица и бледнею на глазах.

– Ты спятил? – моё яростное шептание спугнуло кошку, нечаянно забрёдшую в кусты. – Я думала, вашу лавочку уже должны прикрыть.

– Её прикрыли. Препод не в курсе. Но у нас есть ключи. Пойдём ночью.

– Нет, Дубинин. Не пущу. Я костьми лягу. Я вой подниму.

– Лучше не лезь, а то придётся тебя вырубить.

Моё воображение развеселилось. Из Милорада неубедительный вырубатель. Но сама смеяться не планировала.

– Это не шутки…

– А то я не знаю. Между прочим, вижу Лазаря, пойду поговорю с ним, вдруг потом не получится…

И откуда ему столько смелости привалило?

Я, ошарашенная, осталась стоять возле урны, где присела испуганная кошка. Старалась обдумать сложившуюся ситуацию, найти выход из неё. И тут услышала голос за спиной.

– Добряна, привет. Дай руку на десять секунд.

Я обернулась и упёрлась взглядом в вышитый ворот рубахи. Подняла голову, собираясь сказать, что мне недосуг раскидываться секундами. Могла думать лишь о том, что надо срочно сообразить, как бы поудобнее лечь костьми и не дать Дубинину совершить ошибку. При этом не разругаться с ним в хлам. (Милорад упёртый.) И не проболтаться кому не надо. Но меня к месту пригвоздил пронизывающий взгляд Храбра.

– Какую руку? Зачем?

– Левую или правую. Выбирай сама.

– Знаешь что, я не раздаю свои руки во временное пользование!

Ну их, этих колдунов, действительно!

Я собиралась повернуться и зашагать прочь, но взгляд надёжно удерживал на месте. Ноги не слушались.

Ух-х-х, как я этого не люблю! Проще дать ему руку. Почему Численный не всегда может распоряжаться своим временем и желаниями? Почему мы вынуждены идти на поводу?.. Надо присоединяться к борцам за права. Или найти в себе силы Силы и повысить голос на колдуна так же, как тот – на дядьку со смешным галстуком.

– Да я быстро. К тому же возвращу в целости и сохранности.

Мне безумно желалось, чтоб Дубинин вернулся (нечистик с ним, с Лазарем!) и внял голосу разума, который в данный момент я представляю. Резко протянула руку Храбру в надежде, что он перестанет терзать меня взглядом.

– Левая. Хороший выбор.

Вообще-то я считаю себя правшой. Но многое делаю левой рукой не хуже, чем правой. Когда-то давно, ещё в школе, Дубинин поспорил с одноклассником, что легко можно научиться одинаково владеть обеими руками. Антагонист утверждал, что главная рука – одна. Вторая же ни при каких тренировках не сможет достичь её уровня. Милорад спор выиграл. Ибо через определённое время он насобачился всё делать левой рукой. Кроме того, он всегда восхищался самым знаменитым гением всех времён и народов. Потому, в подражание, научился писать одновременно двумя руками. Один и тот же текст. На разные, как гения, Дубинина не хватило. И даже освоил зеркальное письмо. Я в такие дебри не полезла. Но, поддавшись на подзуживания братца, довела левую руку до некоторого совершенства. Оттого иногда хватаю ручку или нож левой рукой и подаю её вместо правой.

– Ага. Тоже так считаю. Можешь объяснить, что ты делаешь?

Храбр в этот момент внимательно разглядывал мою ладонь.

– Кое-что проверяю. Нам тут на днях рассказывали, как по руке определить, есть ли на человеке заклятие.

Я бы спросила, почему Сивогривов не на Острове, но меня больше волновало, чтобы Дубинин не успел никуда деться. Руку мне Забытый вернул и вправду довольно скоро и, не попрощавшись, я направилась туда, где ранее видела Лазаря. Сейчас я никого не могла отыскать в толпе. Народу возле главного корпуса собралось! Чего бы им по кабинетам не разбрестись?

– Добряна, – снова окликнул меня кто-то, и тут же обнаружилось, что я проскочила мимо Любавы, разговаривавшей с Милорадом.

Славненько. Никуда не исчез.

Пока не исчез.

Изыскания для Дубинина многое значат. С него станется за них погибнуть.

Не желаю об этом думать!

– Ты мне нужен, – сказала я. – До зарезу.

– До чьего зарезу?

– До твоего, Дубинин, если понадобится.

– Я ещё с Лазарем не поговорил.

– Плевать! Милорад, отойдём в сторонку.

– Ты не видишь? Я занят!

Дубинин повышает на меня голос в случаях крайнего душевного напряжения.