Читаем Лучезарный след полностью

Какого корня, Верещагина?!

…получила очередной сюрприз.

Теперь на столе стояли две бутылки игривого. А парней нынешним вечером костерили втроём.

Надо же! Радмилка. А я-то гадала, когда это произойдёт.

– Я не хотела, – пробормотала Златка, едва увидела меня. – Само получилось.

– Не поверишь, – сердито прорычала я, – так и подумала.

Радмилка вполуха слушала не умолкающую Лучезару. Кивала. Поддакивала. И бросала на меня насторожённые взгляды. Я прошла в комнату, поставила пакет на стол, схватила лежащую пачку сигарет и выкинула её в открытую створку окна.

– Ты раньше постоянно бухтела, что мусорить нехорошо, – прокомментировала Радмилка.

– Нехорошо курить у меня на нервах, – я зло захлопнула створку. – Вам пора восвояси, девочки. Мне скоро превращаться.

– Да-а-а, – протянула Лучезара, видя, что я закипаю от гнева, – пора бросать курить. Вредно для здоровья.

– Я не хочу бросать, – отозвалась Радмилка. – мне сигареты помогают диету выдерживать. Брошу – жрать начну.

– Ох, нелёгкая это работа – на диете сидеть бегемоту, – продекламировала я с ещё большей злостью.

– Пойдём-ка на два слова, – поднялась со стула Радмилка. Странно не обидевшаяся на «бегемота».

Вне комнаты она принялась шипеть:

– Ну ты отчебучила! Хоть понимаешь, чем грозит укрывательство Лучезары? О чём думаешь?

– Я думаю, почему чайки гадят на проплывающие внизу корабли, – глядя в стену, изрекла я.

Надоело всем объяснять, что меня сподвигает держать рядом бомбу замедленного действия. Милораду, Златке, Лучезаре, да и самой себе.

– Ты дефективная! – Радмилка развела руками и тут же схватилась за голову. – Она тебе угрожала?

– Что-то вроде того, – согласилась я, а потом спохватилась, – впрочем, нет. Скорей купила.

Мимо прошли девчонки из последней левой комнаты с кастрюлями в руках. Кивнули нам. Я перешла на шёпот:

– Ты бы купилась на обещания помощи?

– Не знаю, – резко бросила Радмилка. – Возможно. Да нет же! Ну чем она тебе может помочь? Она… послушай, в случае чего стой на том, что она тебе угрожала. Применяла колдовство. Держала в страхе. Магическую экспертизу, конечно, проведут, но ведь она действительно применяет колдовство. Сказала, что пытается лечить тебя…

– Только массаж и…

– Неважно. Не знаю, как такие экспертизы проводятся, но ты стой на своём. И ещё: не проболтайся Надёже.

– Да, да, – кивнула я, – не проболтайся Надёже.

– Я-то что? Ты же у нас…

– Да-да, – я снова уставилась в стену, – я же у нас…

Вечером, после массажа и прочих манипуляций, Лучезара предложила мне допить остатки игривого и принялась, по обыкновению, выкладывать, что узнала за день. Обычно мне доводилось выслушивать краткое содержание дальневизионных новостных программ (никак не могу понять, зачем Верещагина их смотрит), а также знакомиться с тем, что произошло в свежих сериях «мыльных опер» и новых выпусках «Хоромов». Я дала себе зарок (и держалась) больше не ругать Лучезару, что тратит время на всю эту стреньбрень. Её дело. Теперь я даже стремилась вникать в тонкости и запоминать некоторые имена. Хуанита, Джордано, Роза, Огнен Славный, Королева Анна, Эдюль, влюблённый в смертную, Алисия, Милана Быкова. Все они перемешались у меня в голове, вникать получалось плохо. Совершенно точно не смогла бы разобраться, кто из них откуда и кому кем приходится. Но с ужасом обнаруживала, что проявляю интерес и задаю вопросы: что там дальше? Не просто так, а с настоящим любопытством. Лучезара во всех персонажах хорошо разбиралась. Вот уж наказание – сидеть дома!

Но сегодня Верещагина забыла про сериалы. Я слушала её и пыталась дозвониться Дубинину.

– Девчонки нынче ходили в «Изрядный». Ох, как я хочу пройтись по торговому дому, прикупить себе вещичек!

– Кто тебя держит? – волнуясь, что Милорад всю вторую половину дня не отвечает, поинтересовалась я.

– Так вот: они повстречались с Забытыми. Ну, тра-ля-ля, поговорили и разошлись. А на улице, возле «Изрядного», столкнулись с сектантами. Представляешь, эти теперь впаривают, что конец света произойдёт с истечением текущего года. Что они ошиблись. Ведь новое столетие начнётся первого березня двухсот первого года, а не двухсотого. Совсем считать не умеют. И давай девчонок в какую-то квартирку заманивать. Говорят: «Наш проповедник откроет вам глаза на истину». А Златка возьми и согласись. Зовёт Радмилку. Пойдём, говорит, повеселимся.

– Ну и? – я заинтересовалась. Златка никуда никогда с незнакомыми людьми не ходит. Она даже не разговаривает с ними.

– Ну и пошли. Пятиэтажка, во дворах, у торгового дома, тёмный подъезд, плохо освещённая квартира…

– Ты добавь ещё «смеркалось», для густоты описания.

– Смеркалось, – послушалась Лучезара. – И непонятный дядька из потёмок, начинает талдычить, что живут девчонки совсем неправильно. Златке тут же веселиться расхотелось. Они с Радмилкой не поняли, как всему поверили, и резани выложили. Идеями прониклись.

– Врёшь!

Чтобы Радмилка прониклась чужими идеями! Быть такого не может! У нас лишь Надёжа всему верит. Даже хвалебным роликам, воспевающим вкус и пользу быстрой еды.