Читаем Лучезарный след полностью

В этом я с Чародейкой соглашалась. Джинсы воплощали мечту. Цвет, размер, фасон.

– Штанишки точь-в-точь по тебе. Сидят идеально. При том, что в лавке приличные джинсы подобрать сложно. Сотню перемеришь – всё не то, – Лучезара вздыхала так, что перемёрли бы все мухи, если б она в своё время не заговорила этаж от насекомых. – Ягода талантливее меня. Это все говорили…

– Не реви, – перешибла я. – Итак, штаны есть. Что дальше?

Кроме джинсов в коробке оказался небольшой, размером с блюдце, предмет с изображением головы льва. Довольно натуралистичной головы, стоит заметить. Верещагина назвала его «апотропеем». То есть – защитником. Я такого слова раньше не слышала и похожих штук не встречала. Но Лучезара – колдунья, ей видней.

Она посоветовала повесить блюдце на стену. Сказала: то, что Ягода прислала его, ещё ничего не означает. Подарок – вроде чародейной визитки. В косметических лавках с покупками пробники кладут. В случае приобретения одежды или обуви, на карту постоянного покупателя баллы складируются и скидки предоставляются. А Ягода дарит апотропеи всем своим клиентам.

– Так я ей не клиентка. Я же не платила. Неудобно как-то. Дорогой подарок.

– Не боись. Не обеднеет. Ягода из зажиточной семьи. Не стану давать тебе перечень заводов, газет, пароходов, скажу лишь, что её отец с великим князем Святополком на охоту ездит.

Также я выудила из коробки письмишко. Оно содержало несколько строк: «Извиняй. Что смогла. Верещагинскую волшбу не прошибёшь. Я с вашей Суховой намаялась. Тебе обещать ничего не могу. Брату привет!»

Лучезара пыталась влезть и прочитать. Пришлось напомнить про оторванный нос. И про то, что существуют правила хорошего тона. Чужие письма не читают.

– А дальше начинается самое завлекательное, – ведьма пригляделась к штемпелю на коробке. – Штанишки помогут тебе заработать денег. И при условии, что всё пойдёт ладненько, ты вытащишь из долгов своего пустоголового Дубинина и заодно подбогатеешь. А я уберусь из Великограда. А может, и из княжества. Сперва в Забытию, потом через границу.

– Прекращай журчать загадками. Я ничего не усваиваю. Штанишки каким боком имеют отношение к заработку?

– Садись и слушай, – призвала Лучезара. – Это надолго. А, нет. Сперва иди, вари пельмени. И могла бы купить игривого. Не надоело экономить?

– Пельмени потом, – я никак не желала отрываться от своего отражения в зеркале. Захотелось даже спуститься вниз, на первом этаже зеркало во весь рост. А у нас только вполовину, на дверце шкафа.

– Нет. Пельмени сейчас. Я голодная.

Вот вроде я хозяйка в доме, а Чародейке удаётся мной вертеть. Почему до сих пор не приготовила тяжёлый предмет для запуска в наглую голову?

Сесть и приготовиться слушать удалось лишь после того, как я поставила на стол тарелку с дымящимися пельменями, на каковых таял наш последний кусок масла.

– Уже, – поторопила я.

– Короче… дай прожуюсь… у большей части людей нашего – заметь, самого приличного – сословия…

– Если я выкину тарелку в окно, ты предпочтёшь за ней побежать или полететь?

– …имеются побочные эффекты колдовства, – Лучезара прекратила жевать. Жаль, что на вопрос не ответила. Мне бы хотелось узнать. – У кого-то они совсем незначительны. У кого-то – тяжелы. А у кого-то – крайне редки. Я, например, иного бедолагу пришарашу, так ему становится плохо, поднимается температура, болит голова, – увидев, что я внимательно прислушиваюсь, Чародейка снова позволила себе сунуть пельмень в рот.

– Я, знаешь ли, испытала. Разве не у всех так?

– Нет. Приблизительно у половины. Это ещё от тяжести заклятия зависит. В общем, всё не просто. К тому же я не могу отменить колдовство, что тебе тоже прекрасно известно. Такое встречается не так часто, но и неудивительно.

Она замолчала, отрезая кусок хлеба.

– Мы к штанишкам перейдём сегодня? Или я могу поспать, пока ты шамкаешь?

– В своё время – мы тогда ещё в школе учились – никак не могли разобраться с побочными действиями Ягодиного чародейства. А такие вещи надо узнавать. И чем раньше – тем лучше. У неё всё выходило идеально. Без сучка, без задоринки. А нас так и подмывало. И мы обратились в специальную контору. Есть организации, занимающиеся изысканиями подобного рода. Мы, значит, с Ягодой туда приходим, а нам говорят: «Девочки, сотрудники поголовно сейчас заняты. Либо придётся подождать месяц, либо оплачивайте услуги практиканта». Мы согласились на практиканта. Думаем: ну зачем нам умудрённый, въедливый дядька? Лучше молодой, красивый, интересный. Так веселее. И дешевле. Но вопрос цены нас в то время мало занимал. Так мы познакомились с Берестом. Он учился в Чародейной высшей школе. Это на Острове. Крутейшее заведение. Писал диплом. Ему требовались данные как раз по побочным действиям. И началось. Встречались мы каждый день. Ягоду исследовали. Я втюрилась. Берест, он такой…

– Я про Славомира то же самое слышала, – пришлось напомнить. – Штанишки.

– Не перебивай. Я к штанишкам и подбираюсь. А сметана есть? Ну ладно, не делай такие глаза! Ковырялся Берест долго. Месяца полтора. Мог попросить помощи у опытных Чародеев, но ему гордость не позволяла.