Читаем Лучезарный след полностью

– Фи, как заурядно, – перебила я. – Из-за парня. Надеюсь, хотя бы слабительных?

Пискнул сотовый. Пришло сообщение от Пересвета.

В последние дни я успешно избегала Усмаря. Он пару раз пытался со мной заговорить в Академии, но я отмахивалась и заявляла, что очень спешу.

Поглядев несколько секунд на экран, всё-таки открыла письмецо и прочла: «под платьем марены горит твой вестник». То ли с орфографией у Пересвета худо (что вряд ли, он же на журналиста учится), то ли ему просто лень набирать кавычки и заглавные буквы (попробуй найди, кому не лень), но я и так поняла, что он имеет в виду чучело и газетёнку. Выпуск, какой оказался напечатан, но не продан.

Я решила, что должна видеть своими глазами. Пусть даже из окна.

Как же не люблю выходить в общий коридор, в тёмное время суток! Но из нашего окна ничего узреть не удастся. Парк, где каждый год горит академское чучело, виден исключительно из окон с другой стороны общежития.

Я вскочила с кровати, включила свет, надела халат и принялась натягивать носки на копыта.

– Ты чего? – удивилась Лучезара.

– По твоей милости я не могу сейчас праздновать со всеми, – огрызнулась я.

Пора бы прекратить на ней срываться. Самой уже неприятно.

Закончив с носками, вышла в коридор и отправилась на общую кухню. Напрасно опасалась. Похоже, в общежитии никого нет. Все в парке. Свет зажигать не стала. За окном, далеко за гаражами, полыхал костёр. Губы сами собой расплылись в улыбке. Не ведаю, о чём там Пересвет беседовал на крыльце со своей бывшей, но уладить вопрос с Зорицей он не забыл. А это кое-что значит.

Подошла Лучезара, встала рядом и тоже уставилась в окно. Прошло несколько секунд, прежде чем я осознала этот факт.

– Ты совсем сбрендила? Хоть морок наложи. Зайдёт кто-нибудь.

– Не бойся. Я успею, – флегматично ответила она. – Утомляет донельзя. И так долго от девчонок пряталась.

Обнаглела!

– Если будешь так себя вести – непременно обнаружат.

Лучезара повторила самый известный поступок жителей древней Лаконии:

– Если, – и добавила: – Я тоже хочу посмотреть. Кстати, а на что мы смотрим?

– Не твоё дело, – буркнула я и вернулась в комнату.

Начала писать ответ Пересвету. Короткое слово: спасибо. Но не успела закончить. Сотовый зазвонил.

Надёжа.

Сперва не собиралась отзываться. Я же с ней не разговариваю. Потом вспомнила, что подруга не поставлена в известность об этом. Я в одностороннем порядке приняла решение о прекращении любых бесед. И с той поры мы не виделись, не созванивались.

В общем, нажала на кнопку.

– Добряна, беда! Дубинин в «Яхонте». Похоже, крупно проигрался.

– Что?! – ошеломилась я.

Такого не может происходить в действительности. Милорад не играет. Нет, он иногда постреливает врагов на вычислителе или присоединяется к тем, кто строит стену маджонга. Но в азартные игры – ни в коем случае. Раньше, когда мы садились за покер, он присутствовал только в качестве наблюдателя. Правила знает, но составлять компанию принципиально отказывался.

– Ты уверена?

– Добряна, я здесь не одна. Спроси у девчонок. А Дубинина сейчас из «Яхонта» Делец выкупает.

И она начала рассказывать, как сегодня днём ей позвонила мама и сообщила, что послала посылку с водителем междугороднего световоза. Что поздно вечером упомянутый световоз приехал как раз к станции подземки «Выставка причуд». И Надёжа с мужем, пристроив дитё к Малине, отправились посылку получать. Что недалеко от станции они встретили Златку и Радмилку, которые не пошли в парк, так как ждали Ратмира. А Ратмиру из «Яхонта» позвонил Дубинин и попросил денег. И теперь все участники (посылка тоже) стоят возле игрома, ждут, чем дело закончится. А Надёжа решила позвонить мне, хотя муж и Златка советовали ей этого не делать.

– Радмилка утверждает, что ты должна знать.

Сама Надёжа, надо полагать, присоединяется к утверждению.

– Ведите его сюда, – упавшим голосом попросила я. И отключилась. В голове сложилась картинка. Нежелание Милорада обсуждать со мной тему долга. Его слова, мол, имеются соображения, где достать гривен и… Короче – я виновата. Нужно было настоять на своём. На чём на своём? Стоп. Я же даже его в планы не посвящала. Сижу тут, прикидываю, как долг станем отдавать, а у братца свои прикидки. Большинство моих мыслей посвящены Проблеме, о другом не всегда успеваю думать. Пересвет ещё вечно не вовремя в голову лезет.

Даже не нашла сил наорать на Лучезару. Просто заявила, что на ней очередной грешок повис. Не стану же признаваться, что считаю виноватой себя.

Минут через двадцать мы услышали топот ног в тихом коридоре и знакомые голоса. Чародейка бросилась к шкафу.

– Чего это? – поразилась я.

– Забыла? – прошипела Лучезара. – На Ратмира никакая волшба силы не имеет.

Пришедшие ввалились в комнату, усадили Милорада напротив меня, разделились на два лагеря – защитников и обвинителей, и принялись по очереди высказывать, кто что думает. Дубинин сидел, обхватив голову руками, прятал от меня лицо. По сгорбленным плечам я поняла, что он убит.

– Ты сильно не ругайся, – попросила Надёжа, когда гвалт затих. – Мне из дома варенья прислали. Твоего любимого. Хочешь?