Читаем Луч солнца полностью

— Учитель прав, — сказал Соу Лвин, — и я с радостью ему подчиняюсь.

— Мья восхищается твоим талантом и трудолюбием, твоей одержимостью.

— Она так сказала? Это правда?

— Да, правда. Во время прогулок она только и говорит о тебе.

— Как хорошо, что это недоразумение позади!

* * *

Соу Лвин и Мья Кей Кхайн были так заняты, что у них и минутки не оставалось побыть вместе, но в пьесе они играли влюбленных и вкладывали в игру всю силу собственного чувства.

Соу Лвин хотел поговорить о своих намерениях в отношении Мья Кей Кхайн с учителем, самым близким ей человеком, но у того совершенно не было свободного времени.

В сезон дождей у артистов был месяц отпуска, и многие разъехались. Собрался к себе на родину, в Верхнюю Бирму, и Соу Лвин. Перед отъездом У Мин Наун пригласил его на обед.

— Приходи. Побеседуем. А то за делами нам и поговорить некогда.

Соу Лвин и Мья Кей Кхайн решили, что более удобного случая не представится. Обед прошел хорошо, учитель был оживлен, и Соу Лвин наконец решился:

— Учитель, — сказал он, — я хочу обратиться к вам с просьбой.

— Я тебя слушаю, говори!

— Позвольте мне взять в жены Мья Кей Кхайн!

Учитель до того растерялся, что не знал, как ответить, но быстро нашелся и спросил:

— А она согласна?

— Да, нам нужно только ваше согласие.

— Такие вопросы лучше решать с родителями. Я вмешиваюсь в личные дела, лишь когда они мешают работе.

— Думаю, что женитьба никак не отразится на нашем искусстве.

В комнату робко вошла Мья Кей Кхайн и остановилась в дверях.

— Соу Лвин сказал, что вы собираетесь пожениться. Но это ваше личное дело, и я вмешиваться не стану.

Соу Лвин просиял. Он принял слова учителя за согласие и продолжал:

— Учитель, позвольте нам сходить в пагоду Шведагон, принести дары Будде в знак нашей великой радости!

У Мин Наун велел подать машину и попросил молодых людей вернуться не позже чем через два часа.

Молодые помолились, поставили цветы и свечи на алтарь Будде, и, когда, счастливые, собрались назад, Соу Лвин сказал:

— Мья, мы с тобой очень счастливы, а какие чувства испытывает сейчас учитель?

— Ты ничего не знаешь о его жизни? У него никогда не было семьи, правда, женщины были. И он до сих пор всем им помогает. Семья отнимает много времени, говорит учитель, а он всего себя отдал искусству. Личное счастье ему заменил труд.

Вернулись они ровно в десять, и учитель остался доволен.

* * *

Как-то учитель спросил у Соу Лвина:

— Тебе сколько лет?

— Двадцать шесть.

— А Мья — двадцать один. В вашем возрасте все строят планы на будущее. Но Мья — совсем еще ребенок, даже подросток. Вся ее жизнь состоит из репетиций и выступлений. Ни о чем другом она понятия не имеет.

— Я это знаю.

Однажды Соу Лвин слышал, как одна из танцовщиц спросила у Мья, сколько стоит ее юбка. «Не знаю, — ответила та, — мне все тетушка покупает».

— Я веду ее дела, — продолжал учитель. — Выдаю До Эй Сейн деньги на жизнь, остальное откладываю. Девушка ни разу в жизни не держала денег в руках.

Соу Лвин не понимал, зачем учитель все это ему говорит.

— Я рассказываю об этом не просто так. Пойми, Мья лишь в начале пути. Ее сценическая жизнь только началась, хотя девушка уже многого достигла. Звезда ее только восходит. Она живет полной жизнью. Но человеку свойственно к чему-то стремиться. Сейчас для нее настала пора романтической любви, о которой все вы, молодые, мечтаете. Как раз в этот момент она встретила тебя. Ты уже взрослый и должен все хорошенько обдумать.

Выйдя замуж, Мья, возможно, и не уйдет со сцены, но уже не сможет уделять работе столько времени, сколько сейчас. У замужней женщины совсем другая жизнь, уйма проблем. И постепенно имя Мья Кей Кхайн утратит свой блеск. Ты сказал ей об этом?

— Да.

— Ну и что же она?

Соу Лвин вспомнил, что каждый раз девушка отвечала ему по-разному, когда он заговаривал с ней на эту тему. Как-то она сказала: «Милый, война как будто не началась, а стрелы уже кончились. Разве нет замужних актрис?» А в другой раз заявила: «Я по горло сыта репетициями, выступлениями, жизнью под вечным контролем. Не лучше ли все это бросить и стать обычной женщиной». Иногда она прибегала возбужденная: «Еле отделалась от репортеров. Они узнали о нашей помолвке и не дают мне покоя». Ей, видимо, все же льстила популярность.

— Вся жизнь Мья прошла под светом рампы. — Учитель буквально сверлил Соу Лвина взглядом. — Неужели ты думаешь, что после этого она сможет довольствоваться ролью домохозяйки?

— Я так не думаю. Она не перестанет танцевать и выйдя замуж.

— Ну, это жизнь покажет, а пока у меня к тебе дело. Бирма заключила соглашение о культурном обмене со многими странами, и теперь двух человек надо послать за границу. Одного из них в Ленинград, в хореографическое училище. В Ленинград решили послать Мья Кей Кхайн, а тебя — в другую страну.

Соу Лвин растерялся. Значит — разлука?!

— Упускать такую возможность нельзя, — продолжал учитель. — Для нашего искусства это будет большой потерей. К тому же я не вечен, и мне хотелось бы кому-нибудь передать дело всей моей жизни. Я избрал тебя. Ты еще молод. Многое можешь постичь. Перед тобой блестящая перспектива!