Читаем Луч солнца полностью

— Тетушка, что делать? Соу Лвин ждет нас. К тому же я собралась принести в дар пагоде букет роз. Пойду отдам ему цветы. Учитель вернется к четырем, времени совсем мало.

И девушка выскочила из комнаты. Соу Лвин, как обычно, дожидался на углу. Мья Кей Кхайн рассказала о случившемся и хотела отдать цветы.

— Куда мы поедем завтра?

— Завтра мы уезжаем.

— Поездом?

— Нет, автобусом. Он заказан для всей нашей группы.

— Значит, сегодня последний день? Поедем со мной, Мья! Твои цветы так красивы, лучше ты сама поднеси их в дар пагоде.

После недолгого колебания Мья Кей Кхайн согласилась.

— Лучше бы поднести цветы какой-нибудь маленькой пагоде, а то в Шведагоне так многолюдно. Давай поедем в Чайкалоу, это недалеко от аэропорта Мингаладон.

— Давай.

Всю дорогу они шутили, но лицо у Соу Лвина то и дело мрачнело.

— Мья, ты завтра уезжаешь, — сказал он наконец, не выдержав. — Позволь приехать к тебе в деревню, познакомиться с твоими родителями и сообщить им нечто важное для меня. Впрочем, зачем откладывать? Я тебе сейчас все скажу. — Они вышли из машины, Мья Кей Кхайн отошла к дереву и заткнула уши.

— Соу Лвин, не говори ничего, пожалей меня!

Юноша стоял растерянный, с букетом в руках, и вдруг заметил среди цветов записку. Машинально развернул ее: «Актрисе Мья Кей Кхайн с любовью». Он внимательно посмотрел на девушку и сразу вспомнил помещенные в газете фотографии. Удивление, сомнение, наконец, гнев отразились на его лице.

— Ты посмеялась надо мной! — крикнул он, отшвырнув букет. — Да и почему бы знаменитости не потешиться над скверным актеришкой! Какая жестокость! Давайте я отвезу вас домой, — сказал он, перейдя на «вы», и потащил девушку к машине. На углу недалеко от гостиницы «Озеро Инья» машина остановилась. — Выходите побыстрее! Чтобы никто не видал. Знаменитости не пристало ездить на трехколесном такси!

— Я тебе все объясню, Соу Лвин. — Девушка вышла из машины, но не уходила. — Напрасно ты обо мне так думаешь.

Но он, не дослушав, уехал. Ноги не повиновались Мья Кей Кхайн, когда, возвратившись в гостиницу, она направилась к лифту. Суровый окрик заставил ее вздрогнуть. Она обернулась и, увидев учителя, побледнела, на глаза навернулись слезы.

— Иди к себе, — сказал учитель, втолкнув ее в кабину лифта.

В номере У Мин Наун посмотрел на Мья Кей Кхайн так, как тигр на олененка.

— Я не спрашиваю, где ты была. Я не желаю об этом знать, но догадываюсь, что все три дня ты занималась не тем, чем следовало. Сколько раз надо повторять, что лишь строжайшая дисциплина может продлить жизнь артиста! Никогда не станешь настоящей актрисой, если тайком будешь делать, что тебе вздумается! Я потратил на тебя почти десять лет. Я терпеливо обрабатывал грубый камень, чтобы превратить его в драгоценный, сделать из тебя настоящую примадонну. И я не позволю тебе разрушить то, что создавалось с таким трудом. Все! Сиди в номере и никуда не ходи. Встретимся за ужином в восемь часов. Будет кое-кто из высоких гостей.

Мья Кей Кхайн уткнулась в подушку и плакала навзрыд.

— Что с тобой, милая, ты влюбилась? — ласково спросила тетушка.

— Нет.

— Тогда забудь о том, что произошло. У нас было три дня, и мы развлекались. Вряд ли ты когда-нибудь встретишься с ним.

— Тетушка, я не хочу, чтобы он плохо обо мне думал.

— Да перестань ты! Какой-то случайный знакомый! Пусть что хочет, то и думает!

— Пусть случайный знакомый, но человек он достойный.

— Что надо делать, говори! И перестань плакать, от слез только хуже становится.

Мья утерла слезы и пошла к письменному столу.

— Тетушка, надо отнести ему записку. Но у тебя нога болит!

— А ты вызови такси, я съезжу.

Стемнело, и когда тетушка подъехала к дому Соу Лвина, там горел свет. Тетушка попросила водителя подождать и, прихрамывая, направилась было к дому, но тут до нее донесся сердитый голос Соу Лвина:

— Зачем ты приехала? Разве я мало высылаю денег! Ведь и так на всем экономлю.

До Эй Сейн заглянула в комнату и увидела девушку лет двадцати, а рядом с ней — пожилую женщину.

— Трудно жить без мужчины в деревне.

Если бы До Эй Сейн не вернулась к такси, она услышала бы, как пожилая женщина сказала:

— Сестра должна быть рядом с братом. Вот я и привезла ее. Пусть ведет у тебя хозяйство.

Но тетушка поспешила с новостью в гостиницу. Мья Кей Кхайн слушала ее безучастно, она словно онемела.

— Жаль мне его девушку, — возмущалась тетушка. — Бедняжка приехала, а он так грубо с ней обошелся!

— Хорошо, что к нему не попала моя записка. Он не понимает доброго отношения. Единственное, чего мне жаль, это моих чувств к нему!

— Чувств! К этому негодяю?

— Ничего, тетушка, я выброшу его из головы. Мое счастье в искусстве!

* * *

У Мин Наун со своим ансамблем совершал турне по Европе. «Мья Кей Кхайн — гордость бирманского балета» — под таким заголовком печатались статьи в зарубежной прессе. Время пролетело быстро, и труппа вернулась на родину.

Жизнь Мья Кей Кхайн была озарена сиянием славы, везде ее ждали аплодисменты. Она стала настоящей знаменитостью. Казалось, больше нечего желать.