Читаем ЛСД психотерапия полностью

Техники избегания, разработанные движением самопомощи, хотя и менее вредны, чем подходы, основанные на медицинской и психиатрической модели, но столь же пагубны для результата сессии. Попытки втянуть субъекта в малозначимые разговоры («убалтывание»), отвлекание его внимания на цветы и красивые картины, выведение их на прогулку  - все это не решает корневой проблемы. Это не более чем стремление выиграть время: внимание индивида переключается на какие-то другие предметы и удерживается на них до тех пор, пока кризис не отступит или не уменьшится вместе с тем, как действие препарата ослабеет. Эти подходы основаны на ошибочном мнении, что причиной проблем является сам препарат. Как только мы понимаем, что мы имеем дело с динамикой бессознательного, а не с фармакологическим состоянием, близорукость этого подхода становится очевидной. Опасность применения техник, которые способствуют избеганию, заключается в том, что субъект не встречается и не разрешает свой подсознательный материал, который лежит  в основе эмоционального или психосоматического кризиса. ЛСД сессия, на которой всплывающий гештальт не завершен, приводит к затянувшимся реакциям, негативным эмоциональным и физическим последствиям и «флэшбэкам».

ГРАМОТНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПРИ КРИЗИСНЫХ СИТУАЦИЯХ ВО ВРЕМЯ ПСИХОДЕЛИЧЕСКИХ СЕССИЙ

Обсудив факторы, которые способствуют возникновению несчастных случаев при «домашнем» использовании ЛСД, и описав опасные методы, характерные для профессионального и любительского методов вмешательства, я бы хотел наметить в общих чертах оптимальных подход к психоделическому кризису, основанный на понимании его динамики. Что именно считать ситуацией, которая может считаться случаем,  в котором требуется помощь на ЛСД сессии, определить достаточно трудно,  и само это определение  зависит от множества факторов. Оно отражает  взаимодействие между собственными чувствами субъекта по поводу переживания и мнения и терпения присутствующих людей, а также мнение профессионала, вызванного на помощь. Последнее является фактором критической важности; оно зависит от уровня понимания терапевтом процессов, происходящих во время сессии, его или его клинического опыта с необычными состояниями сознания и его или ее свободы от тревожности. В случае вмешательства при психоделическом кризисе, как и в случае психиатрической практики вообще, радикальные меры часто являются отражением ощущения страха и неуверенности, которые испытывает сам помогающий, не только перед лицом возможной опасности, но и связи со своим собственным бессознательным. Опыт ЛСД терапии и новые переживательные направления психотерапии ясно показывает, что встреча с глубоким материалом другого человека обычно расшатывает психологические защиты и активирует соответствующие области бессознательного того человека, который ассистирует и присутствует на процессе, если только они не были проработаны помогающим заранее.  В силу того, что традиционная терапия ограничена работой с биографическим материалом, даже профессионал с хорошей образовательной базой и практикой в области анализа, недостаточно подготовлен к тому, чтобы работать с мощными переживаниями перинатальной и трансперсональной природы. Превалирующая тенденция к тому, чтобы сваливать все эти переживания на шизофрению и подавлять их  любым способом, отражает не только недостаток понимания, но также и привычный паттерн самозащиты от собственного бессознательного материала помогающего.

В силу того, что уровень образования и клинического опыта ЛСД терапевтов повысился, становится все более и более очевидным, что негативные эпизоды на психоделических сессиях следует воспринимать, не как непредсказуемые несчастные случаи, а как характерные и естественные аспекты терапевтической работы с травматическим материалом. С этой точки зрения разговорное выражение «bad trip» просто не имеет смысла. Для опытного ЛСД терапевта неуспешная ЛСД сессия – это не та, на которой субъект испытывает паническую тревогу, саморазрушительные стремления, чувство вины, потерю контроля или сложные физические ощущения. При должном подходе болезненная и сложная ЛСД сессия может привести к серьезному терапевтическому прорыву. Она может способствовать разрешению проблем, которые незаметно отравляли существование субъекта на протяжении многих лет и портили его повседневную жизнь. Неуспешной сессий он сочтет ту, на которой сложные чувства начали  всплывать, но субъект полностью не погрузился в процесс, и гештальт остался незавершенным. С этой точки зрения все психоделические переживания, на которых процесс оказался прерванным назначением транквилизатора или грубым внешним вмешательством, например, транспортировкой в психиатрическую больницу, оказываются опасными не из-за природы психологического процесса, а из-за метода работы с кризисной ситуацией, который помешал позитивному разрешению сессии.