Читаем ЛСД психотерапия полностью

Если клиническое состояние остается нестабильным, несмотря на всю раскрывающую работу, лечение следует продолжить в стационаре. Если все вышеуказанные подходы окажутся безуспешными, интеграцию можно вызвать фармакологически.  Этот подход может показаться профессионалам в сфере душеного здоровья парадоксальным в силу того, что он подразумевает назначение того же или другого препарата из этой группы, хотя, на первый взгляд, именно препарат и был причиной того, что клиент оказался в таком состоянии. И все же благоразумное использование психоделиков в таких обстоятельствах является наиболее предпочтительным лечением. Клинический опыт показывает, что крайне сложно восстановить защитные системы при помощи закрывающих техник, таких как использование транквилизаторов, если подсознательный материал уже вышел на поверхность под действием психоделического вещества. Намного проще продолжить раскрывающую стратегию и завершить незаконченный гештальт.

Псилоцибин, МДА (метилен-диокси-амфетамин), тетрагидроканнабинол (ТНС) и дипродилтриптамин (ДПТ) являются альтернативами ЛСД. Они имеют те же общие эффекты и менее выраженный негативный шлейф общественного мнения. МДА и ТНС кажутся особенно полезными в этой ситуации благодаря своему мягкому действию и селективности в отношении положительных  управляющих систем бессознательного. Эффективная психологическая работа с этими веществами связана с меньшим количеством эмоциональной и психосоматической боли, чем при использовании ЛСД.

В силу того, что для получения разрешения применять эти психоделики нужно пройти сложную административную процедуру, более доступным решением будет проведение сессии с Риталином (100-200 мг)  или Кеталаром (100-150мг). Не следует использовать никакие транквилизаторы в случаях, связанных с психоделическими препаратами до тех пор, пока все вышеперечисленные методы раскрывающей терапии не будут опробованы и сочтены неэффективными.

В случаях, когда плохо разрешившаяся ЛСД сессия вызвала долговременное психотическое состояние и психиатрическую долговременную госпитализацию, вместо транквилизаторов можно также использовать мощные немедикаментозные подходы. Если и они не приведут к клиническому улучшению, следующим шагом должна быть психоделическая терапия с использованием вышеупомянутых веществ. Легальный Кеталар, использующийся в медицине для анестезии, может оказаться полезным в таких почти безнадежных случаях.

Я бы хотел завершить это  обсуждение вмешательства при психоделических кризисах описанием самой драматической ситуации такого рода, с которой я когда-либо сталкивался в своей профессиональной карьере.

На третьем году работы в Биг Сюр, Калифорния, в 4:30 утра меня разбудил  телефонный звонок. Звонил ночной сторож из близлежащего Института Эзален, прося о помощи. Молодая парочка, Питер и Лора, которые путешествовали по побережью, припарковали свой фургон на подъезде к Институту и решили вместе принять ЛСД, Они развернули постели в своей машине и вскоре после полуночи приняли препарат. Переживание Лоры было сравнительного гладким, но Питер постепенно вошел в острое психотическое состояние. Он стал подозрительным и жестоким, и после некоторого периода вербальной агрессии стал разбрасывать вещи и ломать машину. В этот момент Лора запаниковала, заперла его в машине и бросилась искать помощи в Эзалене. Она пришла к домику сторожа абсолютно голой с ключами от машины в руке. Сторож знал, что я раньше работал с психоделиками и решил позвонить мне. Он также разбудил Рика Тарнаса, местного психиатра, который защитил диссертацию по психоделикам.

Пока сторож старался позаботиться о Лоре, которая успокоилась и погрузилась в приятные, не осложненные ЛСД переживания, Рик и я отправились к фургону. Когда мы подошли, мы услышали громкий шум и крики и увидели, что некоторые окна машины были разбиты. Мы открыли дверь и стали разговаривать с Питером. Мы представились и сказали ему, что у нас есть опыт в работе с психоделическими состояниями, и что мы пришли помочь ему. Я осторожно заглянул в фургон, но Питер бросил в меня бутылку, которая пролетела в нескольких дюймах от моей головы и разбилась о приборную панель. Я повторил свою попытку еще несколько раз, и в меня полетело еще несколько предметов. Потом я понял, что у Питера кончились вещи, которые он мог бы в меня бросить, мы быстро зашли в фургон и легли на постель по обе стороны от него.