Читаем ЛСД психотерапия полностью

Личная поддержка и отношения доверия абсолютно необходимы для безопасной и успешной ЛСД сессии, но в вышеуказанных обстоятельствах именно они часто отсутствуют. Нередко человек под действием ЛСД оказывается в окружении абсолютно незнакомых людей. В других случаях рядом с ним могут быть его друзья, но они сами находятся под действием препарата и не способны помочь ему справиться со сложными эмоциональными переживаниями. Когда несколько людей принимают ЛСД совместно, болезненные переживания одного человека могут создать негативную атмосферу, которая подействует на сессии других. Бывали ситуации, когда люди, которые приняли препарат, по разным причинам подвергались намеренному психологическому насилию. Легко понять, что такие отравляющие обстоятельства, скорее всего, приведут к негативным реакциям.

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В КРИЗИСНЫХ СИТУАЦИЯХ И ПРИНЦИПЫ САМОПОМОЩИ

В настоящее время вмешательство, предлагаемое профессионалами при психоделических кризисах, основывается на медицинской модели и обычно создает дополнительные проблемы, вместо того, чтобы оказывать помощь. Действия, обычно предпринимаемые в этой ситуации, отражают серьезный недостаток понимания природы психоделического переживания и часто приводят к длительным осложнениям. Эта ситуация еще более осложняется тем фактом, что время профессионала в сфере душевного здоровья обычно расписано по минутам, а также отсутствием специально обустроенных помещений, где можно было бы работать с катастрофами, произошедшими на психоделической сессии. Транквилизаторы, которые постоянно назначаются в этих случаях, обычно мешают эффективному разрешению корневого конфликта и, таким образом, вносят свою лепту в формирование хронических эмоциональных и психосоматических трудностей после сессии. Безотлагательная перевозка индивидов психиатрическую клинику во время ЛСД переживания не только не нужно, но и часто оказывается опасной и вредной практикой. При этом совершенно не принимается во внимание тот факт, что ЛСД состояние ограничено во времени; в большинстве случаев драматические негативные переживания при правильном подходе приводят к благотворному разрешению, и субъекту уже не требуется никакого дальнейшего лечения. «Срочная перевозка» в психиатрическую клинику, особенно если ее производит машина скорой помощи, создает атмосферу опасности и тревоги, которые наносят дополнительную травму человеку, который находится в исключительно чувствительном психоделическом состоянии и болезненном эмоциональном кризисе. Это также верно для процедуры приема в клинику и атмосферы отделения для буйных пациентов, где часто оказываются люди, столкнувшиеся с психоделической катастрофой.

Встреча человека, находящегося под действием ЛСД, с режимом психиатрической системы может причинить ему травму, которая сохранится на всю жизнь. Тот факт, что психиатрический диагноз и госпитализация часто могут стать серьезным социальным клеймом также является важным фактором, который следует учесть, прежде чем отправлять человека, находящегося под действием препарата, в больницу. Более того, если ЛСД процесс не достигает удовлетворительного разрешения, современная психиатрическая система предполагает постоянное использование транквилизаторов вместо раскрывающей терапии, которая наиболее предпочтительна в этих обстоятельствах.

Основные моменты вышеприведенного обсуждения можно проиллюстрировать следующим примером:

Когда я работал в Психиатрическом Исследовательском Институте в Праге, Чехословакия, меня пригласили осмотреть двух сотрудников фармакологической лаборатории, которые участвовали в производстве ЛСД. Они оба страдали от затянувшихся негативных эффектов случайного отравления ЛСД, которое произошло во время синтеза препарата. Один из них, мужчина сорока лет, который был заведующим отделом, страдал от симптомов глубокой депрессии с приступами тревоги, чувства бессмысленности существования и сомнений в собственном душевном здоровье. Он считал, что эти симптомы начались после его отравления ЛСД и кратковременного помещения в психиатрическую клинику. Его ассистент, женщина лет двадцати пяти, которая также случайно оказалась под действием, жаловалась на странные ощущения на поверхности черепа: она была убеждена, что быстро теряет волосы, хотя не было никаких объективных признаков этого.