Читаем Ловцы кошмаров полностью

— А ты оптимистка, — усмехнулся Гархейд, ставя ногу в стремя и запрыгивая в седло.

Они свернули на примыкающую улицу и тут же вынуждены были остановиться. Их взглядам предстал обугленный дом. Глазницы окон зияли пустотой, почерневшая дверь отказывалась упасть, держась за одну петлю, в крыше зияла огромная дыра. Несладко пришлось даже деревьям в саду: ближайшие к дому стояли голыми и покрытыми копотью, а на тех, что расположились чуть дальше, листья свернулись от жара огня.

— Ого! — воскликнула Колейра. — Досталось беднягам. Пожар, видимо, был жутким.

— Да… Только, кажется, досталось им ещё до того, как загорелся дом, — Гархейд, сощурив глаза, оглядывал пожарище.

— О чём ты?

— Крыша. От пожара в доме крыша проваливается внутрь. А посмотри, что здесь: доски торчат наружу, будто её разметало от какого-то взрыва.

— Точно… — слегка растерянно ответила Колейра.

— Едем к центру. Надо узнать, что тут произошло.

Больше не тратя времени на оглядывание по сторонам, Колейра и Гархейд быстро достигли центра деревни. И тут стало ясно, куда подевались все люди. Столпотворение было такое, словно жители и правда устроили праздник или ярмарку. Вот только не было слышно ни звуков музыки, ни криков зазывал, нахваливающих свои товары.

— По-моему, тут решили устроить не праздник, а казнь, — заметил Гархейд.

Они с Колейрой спешились и, привязав лошадей к ближайшему забору, начали пробиваться к самому центру.

— Извините. Простите. Разрешите пройти. Спасибо. Извините, — Колейра старалась никого не задевать, но это было сложно.

— Ну! Смотри, куда прёшь, девка! — прогрохотал мужчина, на чью широкую спину налетела молодая ученица академии.

— Эй, повежливее! — вступился Гархейд.

— А то что? — с вызовом бросил мужчина, поворачиваясь к наметившемуся оппоненту.

— Извините, а что здесь происходит? — вмешалась Колейра.

— Шпана дом спалила. Вместе с бабкой. Мамке с папкой свезло, в поле работали. А так б тоже в огне сгибли. А сам живёхонек — колдовское отродье. Тфу!

— Шпана? — только и смогла переспросить Колейра.

Но Гархейд был сообразительнее.

— Идём, — он схватил Колейру за руку и потянул её дальше, туда, где толпа расступалась, словно образуя большую круглую арену.

Не без труда, но им (к неудовольствию многих местных) удалось пробиться в первые ряды.

Люди обступили площадь, вероятно, служившую местом проведения ярмарок. Посреди площади стоял деревянный столб. Такой, на который во время праздника весны в танцевальном хороводе накручивают разноцветные ленты и который в день летнего солнцестояния девушки украшают полевыми цветами и фруктами. Но сейчас он мог вызвать лишь ассоциации со столбом пыток, потому что к нему привязали мальчишку. Ребёнку было не больше двенадцати лет на вид. Руки у него были прижаты по швам, а вокруг тела и столба в несколько оборотов проходила верёвка. Из испуганных глаз его текли слёзы.

К столбу двигалась группа людей, возглавляемая зрелым мужчиной. Возможно, он был старостой деревни или выступал в качестве представителя местной охраны порядка. За ним шли ещё три человека. Внешний вид выдавал в них городских жителей. Первые двое могли быть наёмниками или охранниками: неброская одежда, поверх которой был надет составной доспех из плотной вываренной кожи. В дополнение к этому у каждого на поясе висел меч. Последний же облачением (преимущественно тёмно-серых и чёрных оттенков) походил на одного из тех, кто мог бы иметь допуск к королевскому двору. И он явно гордился своим положением.

Староста указал на мальчишку, и наёмники с оружием обступили его с двух сторон. Плач ребёнка усилился.

— Нет-нет! Мама! Не надо!

— Что здесь происходит? — в голосе Колейры недоумение смешалось с испугом.

Один наёмник вынул нож. Гархейд отпустил руку Колейры, и она только сейчас поняла, что всё это время он сжимал её ладонь в своей. Но теперь он решительно двигался в сторону столба.

А там тем временем уже пустили в ход нож, разрезав им верёвку. Первый наёмник крепко схватил мальчика, а второй в это время завёл руки ему за спину и заковывал его в кандалы.

— Нет! Мама! Мне больно! Мамочка!

Колейра заметила совсем рядом с собой плачущую женщину. Её плечи сотрясались от беззвучных рыданий, пока её крепко сжимал в объятьях мужчина, неотрывно смотрящий за происходящим.

— Эй, тебе чего? — выходя вперёд, грубым голосом спросил староста, первым заметивший приближающегося Гархейда.

Гархейд не удостоил того ответом и, не сбавляя шаг, толкнул старосту локтем, одновременно сделав ногой подсечку. Староста грузно рухнул на землю.

Теперь Гархейда заметила и вся троица рядом со столбом. Тот, который держал мальчишку, потянулся к мечу, но Гархейд вдруг ускорился и с размаху врезался в него плечом. Застигнутый врасплох противник, как и староста, упал на землю. Толпа вокруг площади ахнула. Второй наёмник, не выпуская из рук цепь, соединённую с кандалами ребёнка, достал из ножен меч. Гархейд заметил это и также обнажил оружие. Но вместо того, чтобы занять позицию перед схваткой с новым противником, Гархейд сделал шаг в сторону уже упавшего наёмника и пригрозил тому остриём меча.