Читаем Ловцы кошмаров полностью

Эррудун отошёл к столу, на котором были разложены карты, и склонился над ними. Он передвинул деревянные фигуры с места на место и медленно провёл взглядом линию от Кайрога до Хаддельгона, читая название каждого города, что встречался на пути.

— Не в моих интересах разносить страдания по этим землям, — наконец ответил Эррудун. — Моя цель — Хаддельгон и королевский престол. Если бы можно было достичь этой цели, не заходя в Кайрог, не заходя в Хэтмид и Лесткерм, я бы так и поступил.

Снаружи шатра доносились нечленораздельные возгласы. Незакреплённый как следует полог, что закрывал вход, трепал ветер. Эррудун по-прежнему стоял, склонившись над картами. Аглехас молчал.

— Если отправишься со мной, то ты сможешь спасти несколько жизней.

— Откуда вы, из какого королевства? — вдруг спросил Аглехас.

— Я из Фэранфада. Как и мой господин.

— Значит, это было не твоё решение напасть… — опустив взгляд, констатировал Аглехас скорее для самого себя.

— Не моё, — подтвердил Эррудун.

— Но для чего?..

— Мой господин считает, что законы королевства и устои, которые они породили, несправедливо ограничивают магию и магов.

— Что-то не могу припомнить случая, чтобы мне запрещали лечить кого-то с помощью магии, — Аглехас скрестил руки на груди.

— А что бы произошло, если вечером в таверне кто-то домогался одной из твоих помощниц и ты решил вступиться за неё так, как сделал это пару часов назад в лечебнице: используя магию?

Аглехас хотел ответить, но, вместо слов, из открытого рта вырвался только шумный выдох.

— Вероятнее всего, тебя бы заковали в чёрную сталь, — ответил за лекаря Эррудун. — И больше ты бы не смог никого исцелить.

Аглехас старался не смотреть на Эррудуна, потому что тот говорил правду. Магией в Фэранфаде можно было пользоваться только для выполнения своей работы: будь то исцеление раненых или строительство стен.

— Получается, я нужен тебе лишь для успокоения совести? — спросил Аглехас.

— А тебе важны мои мотивы или то, что я хочу не допустить лишних жертв?

— Мне нужно в Кайрог, — немного подумав, ответил лекарь.

— Я распоряжусь, чтобы тебя сопроводили.

— Когда войско двинется дальше?

— Послезавтра, с восходом.

Аглехас кивнул и направился к выходу.

— Аглехас, — окликнул его Эррудун. — Не бери с собой помощниц. Здесь военный лагерь — я не могу гарантировать, что их никто не обидит.

Лекарь снова кивнул и вышел из шатра.

***

— Мой повелитель, — Эррудун стоял на коленях перед зеркалом. С поверхности вместо собственного отражения на него смотрел Изугар Изан. — Кайрог захвачен.

— Эррудун, ты так пышешь гордостью, будто лично штурмовал стены. Не забывайся. Ты бы ничего не сделал, не будь с тобой моих магов и тысяч солдат.

Эррудун поник плечами и тут же, заметив, что край дублета загнулся, поспешил его разгладить.

— Да, мой повелитель, вы правы.

Поверхность зеркала тускло замерцала фиолетовым светом, и лицо Изугара исчезло. Теперь перед Эррудуном стояло обычное зеркало, а в отражении на него смотрело собственное виноватое лицо.

Вероятно, Эррудун до последнего надеялся, что повелитель отметит и похвалит его. Это было бы большим достижением для него. Для того понурого юноши с вечно извиняющимися глазами, который разочаровал родителей и старался изо всех сил, чтобы не доставлять больше хлопот и быть хоть чем-то полезным для семьи. Этот юноша жил где-то глубоко в душе Эррудуна. А, может быть, Эррудун и до сих пор был этим юношей, несмотря на прошедшие года. Он всё ещё старался хоть чего-то достичь, чтобы быть достойным в глазах своей семьи. Даже теперь, когда он находился так далеко от родительского дома и братьев.

«Ты бы ничего не сделал, не будь с тобой магов». Эта фраза вновь и вновь звучала в голове Эррудуна. А за ней, сквозь время, эхом разносилась другая фраза, сказанная его отцом: «Ты ничего не добьёшься без магии».

Эррудун аккуратно обернул зеркало тканью и убрал его в сумку. Он разложил на столе карты и бумаги с докладами и письмами, но никак не мог сосредоточиться на деле. Неужели, даже если он захватит Хаддельгон и его повелитель изменит жизнь всех магов, Эррудун так и останется лишь недостойным слугой?.. А если так, то сочтёт ли его деяния достойными его собственная семья?..

***

— Мой повелитель, отчего вы такой задумчивый? — Тодвур застал Изугара в библиотеке. Тот сидел над книгой, но неотрывно смотрел на огонёк магического светильника.

— Эррудун захватил Кайрог, — не сразу ответил Изугар, не отводя взгляда от светильника.

— Повелитель, какая чудесная новость! Хотите, я принесу вина, и мы сможем немного отпраздновать первые успехи?

— Нет…

— Мой повелитель, что вас гложет?

— Ничего меня не гложет! — резко ответил Изугар, с шумом захлопнув книгу, чем напугал Тодвура. — Просто я вдруг понял, что дороги назад уже не будет. Теперь никто не позволит мне остаться изгнанником у моря, творящим свои ритуалы и проводящим эксперименты. Теперь, если Эррудун повернёт войско назад, то они придут за мной.