Читаем Ловцы кошмаров полностью

Аглехаса доставили во вражеский лагерь, вставший не далее чем в пяти сэфилах от городских стен. Его сразу же повели в медицинский шатёр. Здесь уже суетились лекари, но среди них явно не было ни одного мага. Пациент, ради которого Аглехаса привели, лежал за отделявшей основную часть шатра ширмой. Он был обнажён по пояс, и Аглехас сразу заметил рану. Обломок арбалетного болта или стрелы торчал у него из плеча, в непосредственной близости от грудной клетки. Но, насколько мог судить Аглехас, лёгкое всё же не было задето, иначе раненый вёл бы себя по-другому. Он же казался абсолютно спокойным и с любопытством смотрел на чужака, будто бы просто лежал и отдыхал здесь после битвы.

Аглехас приблизился к мужчине и, склонившись над раной, спросил:

— Как тебя зовут?

— Это ещё зачем?

— Способность отвечать на вопросы помогает с первичной оценкой состояния пациента.

— Рифенлур.

— Северянин?

Рифенлур нахмурился сильнее, чем от первого вопроса, но всё же ответил:

— Да.

— Где остаток стрелы, Рифенлур? — продолжал опрос Аглехас, не обращая внимания на недовольство воина.

— Болта. Меня подстрелили из арбалета, — поправил лекаря Рифенлур. — Я обломал его, чтобы не мешал в бою.

— Ясно, — поджав губы, ответил Аглехас.

Рифенлур явно не понимал, насколько он осложнил целителям работу. Если обходиться без магии, то ему пришлось бы разрезать плечо, чтобы достать обломок болта. А такая операция лишила бы северянина возможности владеть правой рукой на несколько недель. Эррудун явно рассчитывал на другой исход, и неизвестно, как бы он отреагировал, случись что-то с Рифенлуром во время лечения. Впрочем, Аглехаса не заботила эта мысль — перед ним лежал раненый, и долгом лекаря было помочь ему.

Следующие полчаса Аглехас провёл за сложной операцией. Ему даже выделили помощника, который орудовал клещами, пока целитель творил магию. Но в конечном счёте все процедуры завершились успешно. Лёгкое осталось не задето. Кости не были повреждены. И всё прошло без дополнительных разрезов. Плечо, конечно, будет болеть, но рана быстро затянется. Аглехас мог бы гордиться собой и собственной работой. Но в осадке притаилось осознание: вероятно, он только что исцелил ту руку, что будет разить мечом защитников других городов Фэранфада.

Аглехаса повели в самый большой шатёр в лагере. Целитель не сомневался, что там сидит главнокомандующий всей этой ватагой войск. Но маг немного удивился, когда увидел там уже знакомого ему Эррудуна. Тот отчитывал какого-то солдата. Судя по доспеху, тоже высокого порядка.

— Я повторюсь: я не потерплю этого. Другие войны могли проходить по иным правилам, но эта пройдёт так, как велю я. Мирные жители не должны страдать от нападок, если не чинят нам препятствий. Приструни своих парней, иначе этим придётся заняться мне лично.

Стоявший перед Эррудуном воин покорно склонил голову и пошёл на выход. Но когда он проходил мимо Аглехаса, то лекарь из Кайрога видел, сколь сильно командир недоволен состоявшимся только что разговором.

— Аглехас, — сказал Эррудун, заметив целителя. — Я слышал, что всё прошло успешно. Прими мою благодарность.

— Этой раны не случилось бы, если бы ваш командир носил доспех, — с небольшим упрёком ответил Аглехас.

— Понимаю. Но Рифенлур северянин. Они предпочитают кожу и меха — тут уж ничего не поделаешь. Главное, что он остаётся отличным и — что ещё важнее — умным командиром.

Аглехас промолчал.

— Я вижу, что ты несколько сбит с толку.

— Когда вы вошли ко мне в лазарет, я не думал, что передо мной тот, кто стоит над всей этой армией.

— Все допускают ошибочные суждения, — Эррудун слегка улыбнулся.

Лекарь снова ничего не ответил.

— Аглехас, ты здорово помог. Мне бы пригодился такой умелый целитель, как ты.

Подсознательно Аглехас догадывался, что дорога из Кайрога во вражеский лагерь — это путь в один конец. Но всё же он пока был жив, несмотря на все опасения, а потому…

— Я бы предпочёл вернуться в Кайрог, — ответил лекарь, — в свою лечебницу, к своим пациентам.

— Разумеется, ты нужен пострадавшим, ведь бой был не из лёгких. Но что ты будешь делать, когда моё войско двинется дальше на запад?

— То же, что и раньше, — пожал плечами Аглехас. — Буду лечить людей, исцелять раны.

— А если я скажу тебе, что ты мог бы помочь тем жителям Фэранфада, которые пострадают в будущих боях?

— Вы пытаетесь играть на моём чувстве долга, лишь бы оставить при себе? В качестве панацеи от тяжёлых ран у вояк, что не желают надевать кольчугу.

— Нет, Аглехас. Я не пытаюсь сделать тебя пленником. Я лишь хочу, чтобы простые люди, незаслуженно страдающие в каждом бою, могли получить добрую помощь. Аглехас, я — не тиран. Я считаю, что война — дело сугубо тех, кто выбрал её своим ремеслом. И в многочисленных битвах, которые несёт за собой война, не должны страдать простые люди: крестьяне, торговцы, лекари.

— Тогда вам не стоило нападать на Кайрог и обрекать всех его жителей на страдания, — хладнокровно ответил лекарь.