Читаем Ловкач. Часть 2 полностью

Пройдя чуть вперёд и обогнув нагромождение ящиков справа, он направил луч света по стене вниз, осветил дальний участок пола. Эспер не заметил ящик и ударился левой ногой. Дыхание перехватило.

Потирая больную ногу через джинсы, невольно опустил взгляд. Буквально в паре шагов на полу что-то темнело. Эспер вздрогнул от неожиданности. Он навёл фонарик себе под ноги, чувствуя, как сердце забилось в бешеном ритме.

Луч высветил левую сторону тела, ноги в чёрных брюках, пиджак, руку, согнутую в локте, — смещаясь вверх, полоса света постепенно охватывала всё больше — плечо, распахнутый воротник, наконец, растрёпанные волнистые волосы, падающие на лицо.

В груди заныло. Эспер неуклюже подался вперёд. Казалось, сердце остановилось в тот момент. Он сипло втягивал воздух, начав икать. Волна ужаса на мгновение парализовала тело. Фонарик со стуком упал и откатился в сторону.

Эспер осел на пол. Горло сдавило спазмом. Он открыл рот, не в состоянии выдавить ни звука.

На мгновение он поверил, что Райвен мёртв. Тот не шевелился и, казалось, не дышал.

Эспер прижался ухом к груди Райвена. Он не сразу услышал сердцебиение. Едва различимое, но оно было. Первая волна облегчения теплом разлилась по телу. Эспер зажмурился, переводя дух.

Так, успокойся. Он жив.

Он провёл ладонью перед лицом Райвена: не ощутив дыхания, принялся лихорадочно соображать. Быстро убрав пряди, Эспер склонился к его лицу и прислушался. Отчаянно не хватало света. Нашарил на полу фонарик и осветил Райвена. Мужчина лежал неподвижно, его веки не дрожали, мышцы были расслаблены.

Дальше он действовал на одном дыхании. Открепил от пояса почти погасший фонарь, увеличил яркость, и опустил рядом с собой, так, чтобы свет падал на Райвена, а другой фонарик направил на дверь. После чего осторожно перевернул мужчину на спину и внимательно осмотрел одежду, боясь увидеть пятна крови. Но, к счастью, Райвен не был ранен, его одежда слегка запылилась, но даже не была помята.

Кожа Райвена была ледяной, его руки были холодны, как лёд. Эспер почти не чувствовал пульса. Никак не удавалось нащупать чёртов пульс! Прижимая дрожащие пальцы в очередной раз к запястью, он чувствовал, как самого колотит. Руки тряслись; от отчаяния перед глазами всё плыло.

Эспер разлепил спёкшиеся губы и с трудом прохрипел:

— Эй… послушай… нашёл тебя, — сглотнул, чувствуя, как горло свело спазмом. — Нашёл…

Снова приложил ухо к груди, но на этот раз он не услышал сердцебиения.

— Эй! — уже громче выдавил Эспер. Внутри всё сковало от ледяного ужаса.

Он задержал ладонь над лицом Райвена, надеясь уловить слабое дыхание. Собственная рука весила целый пуд, и он обессиленно уронил её на колени.

— Я не уйду… слышишь? Я никуда не уйду! — хрипел он.

Несильно ударил Райвена по груди и беззвучно всхлипнул. Опустив лицо, несколько секунд боролся с собой, затем осторожно обхватил мужчину и приподнял за плечи. Голова Райвена свесилась вперёд, пыльные волосы скрыли лицо. Эспер удерживал его так и гладил по голове, будто убаюкивая.

Он что-то бормотал, его голос сбивался, он прижимался то щекой, то губами к волосам Райвена, снова что-то бормотал.

В тот момент он как будто сам умер. Сердце проваливалось куда-то вниз, от боли в груди он уже ничего не соображал.

В какой-то миг он взял себя в руки, уложил Райвена и попытался сделать искусственное дыхание. Он хлюпал носом, судорожно хватал воздух и трясся. Вместо того чтобы вдохнуть кислород Райвену в рот, он всхлипнул и зажмурился. Наконец, попытки с пятой ему удалось хоть что-то. Он сделал несколько выдохов.

Грудная клетка Райвена была неподвижна.

Он дважды повторял попытку, пока голова не начала раскалываться. Губы Райвена казались ледяными. Эспер присмотрелся: его губы потрескались и побелели, под глазами пролегли глубокие тени, кожа была такой гладкой и холодной… как мрамор.

Кожа… Эспер подобрался и, пересев удобнее, погладил Райвена по щеке. Кожа не растрескалась и не облезла. А, значит, он всё ещё жив. Он был жив!

Эспер подхватил Райвена за плечи и прижал к себе, удерживая его голову за затылок.

— Пожалуйста… Ты слышишь… — принялся шептать он, не отдавая себе отчёта. — Я же не знаю, как надо… Что мне тебя своей кровью напоить? — всё яростнее шептал Эспер; губы стали солоноватыми; он давился словами, понимая, насколько всё это бессмысленно. Его руки крепче сплетались вокруг Райвена. — Мы выберемся, у нас получится…

Поцеловал в макушку, вдохнув знакомый аромат, и принялся раскачиваться, не зная толком, кого он пытался успокоить, может быть, себя?

Свободной рукой он быстро утирал влажные щёки, каждый раз отворачивая лицо, словно, кто-то его здесь мог видеть.

— Ты ведь не станешь сейчас… вот это своё… когда лицо… знаешь, это жутко, — он даже не сообразил, что сердцебиение, которое он сейчас ощущал, принадлежало другому. Эспер продолжал раскачиваться, не замечая ничего вокруг. Снова поцеловал Райвена в макушку и уткнулся носом в волосы. — Всё хорошо, я ведь тут.

— Эти слёзы в мою честь? — прошелестел слабый голос у самого уха.

Эспер застыл. Сердце пропустило удар и заколотилось с удвоенной силой.