Читаем Ловкач. Часть 1 (СИ) полностью

— Торгуешься? Ты прекрасно осведомлён, что я не могу стать твоей музой и тебе известна причина. — Клеменс повернулся к мужчине, возлежащему на ложе, правым плечом и оголил печать на смуглой коже, обрамлённую широким золотым браслетом. — Этот договор нерушим.

— Нерушим, как стены Трои? — Кратер отвёл лицо, словно ему было неприятно это напоминание, сплюнул и сел.

— И что ты скажешь своим сыновьям и дочерям? Сколько их у тебя? Пятеро? Что ты предал первого сенатора, а значит, и самого императора, которому присягал на верность? — Клеменс сыпал вопросами, всё повышая голос. — Их отец предал власть ради того, чтобы всегда было кому согревать его постель. Я не какая-то продажная девка, не нужно путать меня со своими шлюхами, — его голос исказился, Клеменс поморщился.

Кратер слез с постели и, подхватывая свою одежду, принялся одеваться.

— Люди привыкли считать муз легкомысленными и ветреными, но вот что ты должен помнить: я предан и верен тебе. Но я служу сенатору. Ты даже отдалённо не ведаешь, на что способен преданный слуга, — вернул Кратеру его же слова.

— Но что если ты нашепчешь своему сенатору разбить мои ряды? — мужчина посмотрел на него из-за плеча.

— Ты должен знать, что этого не произойдёт. Я даю слово.

Кратер поднял доспех и подошёл ближе. Потяжелевший взгляд блуждал по лицу Клеменса в поисках ответов.

— Я всегда прихожу к тебе, — Клеменс коснулся грубой щетины и приложил свою ладонь к впалой щеке. — Я остаюсь в Риме ради тебя.

— Что привезти тебе в следующий раз? — стараясь скрыть горечь, засевшую в глубине глаз, поинтересовался Кратер.

Клеменс сглотнул. Их встречи всегда прерываются длительным расставанием, иной раз это невыносимо.

— Твою жену.

— Эвридику? — искреннее удивился Кратер. — Но зачем она здесь?

— Хочу показать ей, насколько прекрасно это место.

Кратер нахмурился и натянул на себя доспех.

— Женщине тяжело будет перенести долгий путь по воде.

— С чего вдруг? Её низвергнут в пучину морскую русалки?

Клеменс облизал губы, чем привлёк внимание Кратера. Кадык на заросшей шее конвульсивно дёрнулся.

— Или ты боишься, что я причиню ей вред? Меня ты приравниваешь к кому, к сатирам или к Минотавру? — Клеменс снова нахмурился, напустив на себя задумчивый вид. Он любил дразнить льва.

— Эвридика быстро поймёт, что между нами есть связь.

— Ты страшишься своей жены? Ты — мужчина, укажи своей жене на её место. Разве не так у вас принято поступать?

— Дело не в этом. Как униженная супруга она может пойти к сенатору.

— Он боготворит меня. Я второе лицо после него. Мне не причинят вреда.

— Тебе — нет, но мне — предводителю нашей армии? Когда откроется, что я делю ложе с музой первого сенатора.

— Я умею убеждать его.

— Ты можешь выбрать всё, что пожелаешь, — вернулся к прежней теме Кратер, — почему именно моя жена? — мужчина взял его руку в свою и опустил ему на ладонь каменную фигурку слона, после чего сжал его пальцы поверх фигурки.

— Ты говорил, зачем мне игрушка из камня, и просил вырезать самому, — тихо отозвался Клеменс, разжимая пальцы, чтобы рассмотреть подарок.

— В нашу прошлую встречу ты просил сделать тебе фигурку слона, чтобы та была похожа на слонёнка сына сенатора. Я сделал, как ты хотел, — не глядя на него, Кратер обхватил его за шею, укрывая в объятиях, и припал губами ко лбу.

— Я хочу познакомиться с твоей семьёй, — прошептал Клеменс, ощущая, как борода мужчины щекочет его прикрытые веки. — У меня не будет своей.

— Знаю, ты не сможешь сочетаться узами брака с мужчиной, но ты можешь взять в жёны любую деву, какую пожелаешь. Женщины смотрят на тебя с обожанием, любая юная дева готова разделить с тобой ложе, чтобы зачать сына.

— И наблюдать, как она день ото дня стареет и чахнет, при молодом муже?

— Разве способен зачахнуть цветок под лучами солнца? — возразил Кратер.

Во взгляде мужчины читалось: «Ты захотел фигурку из камня лишь потому, что увидел её у ребёнка. Сам ты не знал материнского молока, но ведёшь себя будто ребёнок. Кто ты такой?» Внутри всё неприятно сжалось. Когда-нибудь он станет тенью при дворе, вечной скитающейся тенью, чуждой людям и духам.

Какое-то время они жгли друг друга взглядами. Клеменс, стоявший в тени, и высокий мужчина со светлой бородкой и жёсткими волосами.

— Ты увидишь Эвридику. Я сделаю всё для тебя. Только потому, что люблю тебя, хоть тебе и незнакомо это слово.

— Мне не нужно его знать, — он потянулся к губам Кратера. Шершавые горячие пальцы легли на его шею, нежно очертили её линию, вынуждая Клеменса испустить отчаянный стон.

* * *

Клеменс возвёл глаза к небу: над городом собирались грозовые тучи. Жара стала невыносима; на базаре поднялась пыль, песок неприятно оседал на коже.

Он отослал охрану, чтобы не привлекать внимание горожан. С ним была лишь Сэльвэтрикс, любимая служанка, полукровка с тёмной кожей и светлыми кудрявыми волосами. Она следовала позади него, с большой корзиной, полной продуктов.