Читаем Ловец ураганов полностью

Пожалуй, правильнее даже сказать по-иному: начали все более удивляться прозорливости выдающегося английского астронома Вильяма Гершеля, который высказал догадку о связи атмосферных явлений с поведением Солнца еще двести лет назад.

Вслед за Гершелем к такому же убеждению пришли последовательно французские астрономы Доминик Франсуа Араго и Камиль Фламмарион. В «Популярной астрономии» Фламмариона, опубликованной в 1880 году, уже содержался анализ соответствующих наблюдений:

«В наших климатах холодные дождливые годы и наводнения появляются соответственно тем годам, когда Солнце спокойно, без извержений и без пятен, в то время как сухие и жаркие годы появляются, напротив, соответственно эпохам наибольшей активности Солнца».

Собственно, эти строчки и послужили началом того спора, который разгорелся между астрономами и метеорологами.

— Конечно, в рассуждениях метеорологов есть своя логика, — говорит Дьяков, доставая из шкафа одну за другой связки старых тетрадей, — есть, не спорю, но она ошибочна! Понимаете? Ошибочна!..

Груда тетрадей на столе передо мною скоро, наверное, достигнет размеров одного из терриконов, которые я миновал на пути сюда, а хозяин все продолжает раскопки в недрах шкафа.

— На чем эта логика строится? — глухо звучит оттуда его голос. — На факте, который установили астрофизики, — а именно, что тепловая энергия Солнца не меняется на протяжении миллиардов лет…

Он на секунду расправляется, чтобы положить на стол очередную связку.

— А коль скоро не меняется, рассуждают они, как же она может внезапно, именно внезапно, возбуждать атмосферу и вызывать ураганные ветры, наводнения, обрушивать неожиданные снегопады?..

— Оно и на самом деле логично.

— Так я же и говорю: логика есть. Есть логика. Но — ошибочная. И ошибка состоит в том, что при изучении циркуляции воздуха ими не принимаются во внимание никакие иные виды энергии, поступающей от Солнца, кроме тепловой. Между тем в формировании погоды важная роль принадлежит еще и корпускулярному потоку, на атмосферу энергично воздействует меняющий все время свою интенсивность «солнечный ветер»…

Он вновь выныривает из шкафа, кричит:

— Нет, нет, нет, я не говорю, что они отрицают существование «солнечного ветра», нет, но им представляется, что давление его на атмосферу невелико, поскольку к нам поступает всего лишь двухмиллиардная часть лучистой энергии, испускаемой Солнцем. Понимаете?.. Но послушайте, что я вам скажу: еще придет время, когда люди полетят в космос, используя «солнечный ветер»!

Я догадываюсь, что он имеет в виду: среди двух тысяч книг его библиотеки есть выпущенная издательством «Наука» монография наших ученых Гродзовского, Иванова и Токарева «Механика космического полета с малой тягой». В этом научном труде поражает строгий расчет, казалось бы, невероятных по своей фантастичности шагов человека в космосе. В одном из разделов четкие математические формулы и уравнения обосновывают возможность создания корабля, оснащенного пластмассовым парусом, который будет надуваться «солнечным ветром». Без затрат ракетного топлива такой корабль за 420 суток может с орбиты Земли перелететь на орбиту Марса.

— Однако главное не в том, какова сила давления «солнечного ветра», — продолжает Дьяков, вновь устремляясь на поиски тетрадей, — главное воздействие корпускулярного потока на атмосферу носит не механический, а электрический характер…

Террикон из тетрадей увеличился еще на одну связку. Кажется, теперь все, потому что хозяин прикрывает створки шкафа и начинает наводить порядок на столе.

— Но прежде чем продолжить нашу беседу, я вам должен показать Солнце…

Солнце? Как он собирается его показать, если уже полночь и над поселком давно Луна?

— Вот оно, здесь, в этих тетрадях… Начнем с сорокового года.

На тетрадном листе обведен циркулем круг — диаметр его сантиметров, может быть, десять — это и есть Солнце. И все, весь портрет, если не считать нескольких довольно уродливых и не одинаковых по размеру блямбочек, расположенных внутри круга, ближе к нижней границе. Блямбочки заштрихованы карандашом. Затрудняюсь сказать, почему именно такое определение пришло в голову, только я, не подумав, тут же выложил его хозяину.

— Сам вы блямбочка, — обиделся он. — Это копия, в миллиарды раз уменьшенная, но совершенно точная копия солнечных пятен по состоянию на данный день.

Закономерность такая: с возрастанием активности Солнца тотчас увеличивается интенсивность корпускулярного излучения, а наиболее мощными источниками его являются области возникновения пятен. Следовательно, если поставить атмосферные явления на Земле в зависимость от «солнечного ветра», необходимо держать пятна под неослабным наблюдением.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное