— Вещи не всегда бывают тем, чем кажутся. Падение Атлантиды и разрушения, которые при этом произошли, остаются на совести многих богов и многих пантеонов. Как ты знаешь, боги редко о чем договариваются, но все объединятся, если дело коснется Атлантиды. Ты бы мог исчезнуть, как только мы причалим, и найти нового подопытного для своих снов.

— Значит, ты лжешь Мегеаре о своем пребывании здесь. Притворяешься, что помогаешь, а сама мешаешь. Как благородно с твоей стороны.

— А ты здесь, чтобы обольстить ее и сделать что? Убить ее? Это и есть твой план?

Он отвернулся, и она заметила мимолетную печаль, оттенившую его глаза до того, как он успел ее скрыть.

— А мои намерения имеют какое-то значение, раз уж ты решила убить ее?

Ее охватил гнев при этих словах.

— Я никогда не убивала людей. Я не настолько жестока. Черт, я даже пыталась спасти ее отца, и именно из-за него я присматриваю за Геари сейчас, вместо того, чтобы позволить какой-нибудь другой кори быть здесь. Я не хочу видеть ее мертвой. Она этого не заслужила. Так что еще раз повторяю, шел бы ты подальше отсюда.

— А если я не могу?

— Значит, мы с тобой будем находиться в состоянии войны.

— К несчастью… но я могу принять это, — он остановился перед ней, и ей стало отвратительно от того, что ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Именно этого он и добивался своим действием, но потребуется гораздо больше, чтобы испугать ее. — Не мешай мне, Катра. Ради своего же блага.

Что ж, ладно. По крайней мере она знала, какова ставка в этой игре. Теперь ей лишь нужно навестить своего друга и сделать все, что в ее силах, чтобы убедить Геари вышвырнуть Арика за борт как можно скорее. Теперь он был человеком и не мог играть мыслями или чувствами Геари. Это было блаженством.

— О, не волнуйся. Я намерена быть занозой у тебя в боку, пока не сведу тебя с ума от ярости. Ты можешь легко соблазнить Геари, но ты не причинишь ей вреда. Не в мое дежурство.

Арик уже открыл было рот, чтобы ответить ей, когда услышал, как сзади открывается дверь. Он обернулся и увидел Тию, таращившую на них глаза.

— Я не помешаю? — спросила Тиа ехидным тоном.

Кэт мотнула головой.

— Я уже уходила, — она пристально посмотрела на него. — Помни, что я сказала.

— Ты тоже.

Ярость сверкнула в ее глазах, перед тем как она, проскочив мимо Тии, оставила их наедине. Арик стоял, не шевелясь, обдумывая поворот, который приняло дело. Итак, у Мегеары была покровительница, одна из кори Артемиды…

Это немного все усложняло, но ни в коем случае не отпугивало его. Он хотел насладиться Мегеарой, как смертный. И ничто, даже сам Зевс, не остановит его.

Теперь ему лишь нужно, чтобы Мегеара согласилась.

Глава 6

Геари не подходила к Арику с тех пор, как видела его в последний раз. Девушка понятия не имела, может ли верить ему, и, пока у нее не было больше фактов, она хотела бы, насколько это возможно, ограничить их общение.

Они только что причалили, и Геари укладывала вещи, необходимые ей для возвращения в город.

Она подняла голову от стола и посмотрела на Тори, ворвавшуюся в комнату.

— Черт подери! Геари, ты должна это видеть!

Нахмурившись, Геари отложила свой блокнот в сторону и последовала за Тори на палубу. Геари оглянулась по сторонам, но не смогла найти ничего такого, что могло бы так взбудоражить Тори. Ничего не выглядело неуместным. Кристоф и Алтея проверяли инвентарь, а несколько других моряков сверялись с судоходной линией. Тиа была на палубе, загорая в бикини.

— В чем дело?

Тори указала на берег.

Геари проследила взглядом направление пальца Тори. Как только она увидела, на что указывает Тори, ее челюсть отвисла.

Сказать «черт подери» — значит, ничего не сказать. «Срань Господня» — это уже ближе…

На краю пирса стоял белый «Роллс-ройс» с водителем в шоферской форме, он стоял у двери машины, скрестив на груди руки в белых перчатках.

Но это было не самое впечатляющее зрелище. По крайней мере, ненадолго.

То, что действительно заставило Геари разинуть рот, так это сексуальный мужчина, который шел по пирсу прямиком к ним.

Мужчина, имеющий черные до плеч волосы, направлялся к ним невероятно чувственной походкой. Это было одним из неприкрытых проявлений целеустремленности и крайней самоуверенности. Он был одет в белый льняной костюм и бледно-голубую полурасстегнутую рубашку, демонстрирующие доказательства прекрасно сложенного тела. На любом другом мужчине такой костюм мог бы вызвать вопрос о его сексуальной ориентации, но предпочтения этого мужчины сомнений не вызывали. Все в нем кричало о мужественности и беспощадности.

Черные очки от «Версаче» прикрывали его глаза, у Геари были смутные подозрения, что эти глаза смотрят на нее изучающе.

Тори откашлялась.

— Ставлю на то, что он брат Арика. А ты что думаешь?

Да, Геари тоже так думала. Они оба держались в одинаковой высокомерной манере, как будто мир был их сценой, а они были единственными актерами в городе, способными сыграть на ней.

Не сказав Тори ни слова, Геари двинулась вперед, чтобы встретить мужчину на трапе.