В квартире не было никого, кроме нас двоих.

Смерть принцессы

Лукия сидела в кровати под пуховым одеялом. Она утверждала, что чувствует себя гораздо лучше, но выглядела истощённой и измученной. На ней был шерстяной платок мышиного цвета.

Бертран стоял у окна и будто бы думал о чём-то своём, но я знала, он был начеку, пристально следил за происходящим на улице и слушал, что творится за дверью комнаты. Наш же разговор мало его волновал.

— Марта, можешь подойти поближе? — попросила Лукия ослабшим голосом.

Я опустилась на табурет у изголовья кровати.

— Мне очень приятно, что ты меня навестила. Что ты вообще всегда принимала мои приглашения. Вовсе не обязательно было потакать моим прихотям.

— Но ведь ты принцесса, как я могла…

— А ты странница. В нашем мире это куда более значимо.

Её тёплая, но грустная улыбка заставляла меня нервничать. Лукия придвинулась ко мне почти вплотную и тихо продолжила на ухо:

— Я хочу рассказать тебе правду, но в дворцовых стенах делать это небезопасно.

— Почему? О какой правде ты говоришь?

— Ш-ш, — Лукия приложила палец к губам. — Нас могут услышать. Но долгие шептания тоже вызовут подозрения, поэтому буду краткой. Я знаю, кто виноват в прошлогодней аварии. И я знаю, зачем странники нужны нашему миру на самом деле. Почему рыцарей волнует ваше благополучие, почему некоторые из вас пропадают — всё это мне известно. Я расскажу, только дай своё согласие.

Она отстранилась, заправила под платок выбившуюся блестящую прядь. Я озадаченно потупилась.

— Зачем тебе моё согласие?

— Просто, — вздохнула Лукия, — тебе не понравится. Это нечто очень страшное. Мне хорошо известно, как оно может сломать человека.

— Счастье в неведении, — бросил Бертран, не оборачиваясь.

— Верно. Не хочу, чтобы ты потом об этом жалела. Если откажешься, я пойму.

Я терялась с ответом. Множество тайн, что окружали странников, интриговали, потому что касались меня непосредственно. Мне была любопытна эта часть меня, как и любая другая. И в то же время я догадывалась, что истина вряд ли принесёт мне успокоение. Она внушала ужас, даже будучи сокрытой.

— Не нужно отвечать прямо сейчас, — сказала Лукия, коснувшись моей руки. — Можешь думать сколь угодно долго. Что бы ни случилось, я найду способ всё тебе передать.

— А что-то, — холодок пробежал у меня по спине, — должно случится?

— Достаточно на сегодня, — вмешался Бертран и шагнул к кровати. — Лукии нужен покой. Долгие разговоры не способствуют выздоровлению.

— Нет, я совсем не устала и…

— В таком состоянии сложно рассчитать свои силы. Лучше избежать лишних нагрузок, — отрезал Бертран. Лукия возмущённо нахмурилась, но промолчала. — Мне жаль, Марта, но я вынужден попросить тебя уйти.

Дежавю. Только в этот раз Бертран был ещё более взволновал и напряжён. Не зная, что сказать на прощание, я поднялась с табурета.

— Проводишь Марту? Ей не стоит блуждать по дворцу одной.

— Марта была здесь уже много раз, сомневаюсь, что она потеряется, если пойдёт одна.

— Бертран, — произнесла Лукия строго, — проводи Марту до главного выхода.

— Но!..

— Ничего не произойдёт, если ты отойдёшь на пять минут. Проводи Марту. Это приказ.

Сжав кулаки, он коротко кивнул. Открыл дверь и жестом пригласил меня вперёд. Мне хватило и беглого взгляда на Лукию, чтобы заподозрить неладное. Но разве могла я сделать что-либо? Могла ли предотвратить то, чему было суждено случиться, или уже безнадёжно опоздала?

Скомканно попрощавшись, я покинула комнату. Бертран шёл следом, но поравнялся со мной, когда мы свернули в другой коридор.

— Кажется, я просил тебя не лезть. Одного предупреждения было мало?

— Я никуда не лезу.

Рука пронеслась мимо моего уха и громко ударила в стену. В ту же стену я упёрлась спиной, отступив под тяжёлым взглядом тёмных глаз Бертрана.

— Ты прикидываешься или действительно не понимаешь? Своим неуёмным любопытством ты не только себя ставишь под угрозу. Или ты не прочь и других за собой утянуть? Без разницы, что окружающие пострадают?

— Пожалуйста, — он был так близко, что я зажмурилась и выставила ладони в защитной позе, — не кричи, я всё равно не понимаю, о чём ты. Я просто беспокоилась за здоровье Лукии, вот и приехала.

Бертран резко переменился в лице. Отпрянул к противоположной стене, схватился за голову.

— Прости. Прости, что сорвался. Не знаю, что нашло на меня.

— Я не сержусь. — Кожу на затылке и шее стянуло, и я поспешила растереть её. — Похоже, тебе сейчас непросто.

— Это не оправдание. В конце концов, ты ни в чём не виновата.

— Забудем. С кем не бывает. — Я шагнула в центр коридора в знак примирения. — Скажи… если, конечно, это не слишком личное, почему ты так оберегаешь Лукию? Скольким бы ты ни был ей обязан, это не причина так яростно защищать её.

Бертран помрачнел, и я пожелала забрать свои слова назад.

— Ох, не моё это дело, зря я…

— У меня была сестра, — перебил вдруг он. — Младшая сестра, которую я не смог уберечь. Лукия очень на неё похожа. Вот и весь секрет. Знаю, это совершенно не здоровая привязанность, однако, — он развёл руками, — боюсь, мне уже не помочь. Однажды она меня погубит.

— И тебе не страшно?