Читаем Ловец ласточек полностью

— Спокойно, я не обижаюсь. — Бертран оправил пальто и устало выдохнул. — Идём. Нехорошо заставлять Лукию ждать так долго.

Вечерело, и промозглый воздух карабкался в рукава и за шиворот. Поэтому в оранжерее, где от разогретой влажной земли поднималось тепло, мне сразу стало жарко. Дышалось с трудом.

— Марта!

Лукия махнула рукой. Она сидела на плетёном диванчике, утопая в мешковатой шерстяной кофте, укрыв ноги пледом. Платок на её голове был нежно-розовым с цветочным узором.

— Я так рада тебя видеть! Извини, что позвала так внезапно, надеюсь, я не отвлекла тебя не от каких важных дел? И кстати, ты ведь не против, если Анна побудет сегодня с нами?

Она сидела рядом с Лукией, отстранённая, безразличная к происходящему вокруг. Тусклых, едва доходивших до плеч локонов давно не касалась расчёска, а зеленовато-голубые глаза остекленели, стали похожи на два белёсых аквамарина. Скорбь приглушила её естественную красоту, точно вуаль, однако ничуть не умалила.

Медленно переведя на меня взгляд, Анна кивнула.

Я опустилась на соседний диванчик, и Лукия налила мне чай. Бертран, словно охранник, встал у стеклянных, ведущих на галерею дверей, явно не намереваясь участвовать в нашей беседе.

— В городе сейчас так тихо, — заметила я.

— Да-а, — с некоторой печалью протянула Лукия. — Такое затишье нам хорошо знакомо.

— Наверное, мне не стоило поднимать эту тему…

— Нет-нет, всё в порядке, — голос её встревоженно зазвенел. — Прошу, не думай, что можешь задеть нас подобными словами.

Я смущённо опустила глаза.

— У странников такие порядки, что я всегда боюсь сказать что-то не то.

— Понимаю. — Лукия искоса посмотрела на Бертрана. — Но мы не странники, поэтому ничего не бойся. Даже если ты нас обидишь, я знаю, что это будет не нарочно.

Её доброта трогала до слёз. Вот только чем я заслужила подобное отношение, было мне неведомо.

— Вообще-то, я и сама хотела об этом поговорить. Вся эта шумиха вокруг разлива магии… навевает воспоминания.

Анна зажмурилась, обхватила себя руками. Лукия приобняла сестру за плечи.

— Это тяжело. Тем не менее, я хочу, чтобы ты, Марта, знала. Хочу постепенно рассказать тебе всё о тех событиях. Наверное, ты спросишь, почему я выбрала именно тебя. — В нерешительности она провела пальцами по лбу. — Пока что я не могу назвать причину. Извини. Если тебе сложно довериться мне, я пойму. Просто… для меня это действительно важно.

— Выслушай, — полушёпотом произнесла Анна. — Пожалуйста. Больше некому.

Гнетущее чувство закопошилось под сердцем. Сложившаяся ситуация совсем не нравилась мне, было в ней нечто беспокоящее. Оно намекало, что простым выслушиванием я не отделаюсь, что я буду так или иначе вовлечена в происходящее, которое, возможно, ещё даже не началось. Мне хватало собственных нерешённых проблем. Я должна была отказаться, как бы потом ни мучила меня совесть. Но я не увидела возможности. Как будто моё участие уже было решено кем-то другим.

— Конечно, я выслушаю.

Лукия облегчённо выдохнула, но во взгляде Анны промелькнула жалость. Или мне померещилось?

— Та авария… Прошло уже больше года, а многие вопросы так и остались неотвеченными. И точная причина аварии всё ещё не известна. — Лукия наполнила опустевшую чашку и сделала глоток. — Почему водитель внезапно потерял управление? Что такое могло случиться с дорогой, по которой сёстры ехали всего днём ранее? Середина лета, солнечная погода… Разве это не вызывает подозрения?

— Хочешь сказать, — в горле у меня встал ком, — авария была кем-то подстроена?

Она отвела печальные глаза, оправила платок под подбородком. Простой жест, чтобы дать мне понять: Лукия знает это наверняка.

— Не думаю, что водитель был соучастником. Ну, во всяком случае, его об этом уже не спросишь.

— Он тоже погиб?

— Все мы должны были погибнуть. — Лукия вжалась в спинку дивана, съёжилась, как от холода. — Не то чтобы я чувствую вину за то, что выжила. Просто это нечестно. У Адама было гораздо больше причин жить дальше.

— Лу! — встрепенулась вдруг Анна. В голосе её слышались испуг, и горечь, и возмущение. — Как ты можешь говорить нечто подобное.

— Мне жаль, — Лукия съёжилась ещё сильнее. — Жаль, что я даже не поблагодарила его. Почему Адам защитил меня? Почему именно он должен был спасти меня, а не наоборот?

Она резко смолкла. Поникла, провела ладонями по лицу, точно в попытке смыть нахлынувшие эмоции, потёрла виски.

— Извините. Не пойму, что вдруг нашло на меня.

Лукия перевела дыхание, выпрямила спину. До чего же сильным был её дух, раз она могла так быстро вернуть самообладание? Раз после всего, через что она прошла и что ей приходилось выносить до сих пор, она сохраняла волю двигаться вперёд? На её фоне я чувствовала себя такой слабой.

— Ход расследования намерено тормозят, — продолжила Лукия. — Более того, даже когда становятся известны какие-то детали, меня в них не посвящают. Однако я не настолько глупа, чтобы не искать правду самостоятельно. Что-то я уже знаю, до чего-то только догадываюсь, но не сомневаюсь, мои догадки верны.

— Что это за догадки? — осторожно спросила я.